Музыка теней - Джулия Гарвуд

Барон Косуолд кипел от ярости. Не успел он присесть с дороги после возвращения из Сент-Била, как посланник короля оповестил его о помолвке леди Габриелы с вождем Монро. Свадьба состоится в Арбейнском аббатстве через три месяца. Известие повергло его в уныние. Посланник передал также какие-то приказы от короля Иоанна, но Косуолд никак не мог сосредоточиться. И попросил гонца повторить сказанное королем.

Барон с трудом держал себя в руках. Но, добравшись до дома, выпустил пар. Он негодовал, что король не сдержал обещания. Косуолд ворвался в зал, схватил первую попавшую под руку вазу и швырнул на пол. Следом полетела чаша.

Вышла Исла, дочь его сестры, поприветствовать его. Она была робким созданием и боготворила Косуолда, ловя каждое его слово. Она уже привыкла к нраву дяди и потому забилась в угол, чтобы не попасть под горячую руку.

Охваченный гневом, он не сразу заметил ее. Он метался из угла в угол, швыряя на пол все, что попадалось ему на пути. Косуолд вел себя как капризный ребенок, которому не дали игрушку. Он схватил с сундука кубок и запустил им в стену, разбив вдребезги.

– Я сам во всем виноват! – орал он. – Я как глупец поверил этому лживому сыну уличной девки. С чего я взял, что на этот раз все будет иначе?

Исла нервно одернула юбку и отошла от стены. Смеет ли она ответить? Хочет ли он услышать ее ответ? Она закусила губу, обдумывая все «за» и «против». Если она примет неверное решение, гнев дяди обрушится на нее. Однажды так уже случилось, и с месяц после этого она ходила с синяками на руках. Воспоминания об этом охладили ее пыл. Исла хранила молчание, пока Косуолд не остыл.

Спустя десять минут он рухнул на стул и потребовал вина. Слуга кинулся за новыми кубками, чтобы заменить разбитые хозяином. Вскоре ему принесли кроваво-красное вино. Исла поставила кубок перед дядей, но пролила немного через край. Она тут же вытерла пятно подолом, низко поклонилась и попятилась.

Он сделал глоток, навалился на спинку стула, тяжко вздохнул и изрек:

– Не осталось в Англии честных людей. Ни единого.

Только теперь он заметил Ислу и подозвал ее к себе:

– Подойди, дитя мое, сядь рядом. Расскажи, что нового случилось, пока я отсутствовал. Что слышно от Перси? Что замышляет этот бастард?

Исла была серой мышкой, и любое внимание было ей в радость. Она подбежала к столу и села напротив дяди.

– Барона Перси отправили в Шотландию сразу после вашего отъезда в Сент-Бил.

– Это мне известно, – нетерпеливо бросил Косуолд. – Он вернулся?

– Вернулся, – ответила Исла. – Но я слышала от его оруженосца, что через несколько недель он готовится отбыть в Арбейнское аббатство. Барон Перси так расстроился из-за помолвки леди Габриелы, сказал оруженосец, что даже плакал. Видимо, барону дали какое-то очень неприятное поручение.

Это была первая хорошая новость с тех пор, как Косуолд сошел на берег. Он довольно хмыкнул, представив, как Перси распускает нюни.

– Он и правда рыдал, как старуха? И люди видели это? Расскажи поподробнее.

Исла едва не рассказала дяде о том, как Перси в гневе кричал и швырял все, что попадало под руку, узнав о помолвке леди Габриелы и вождя Монро, но вовремя сообразила, что Косуолд только что делал то же самое, и прикусила язык.

– Он поклялся, что женится на ней и без согласия короля, и без согласия отца невесты.

Косуолд расхохотался:

– Вечно он витает в облаках.

Исла потупила взор.

– Хотела бы я, чтобы он не был так требователен к своей будущей супруге.

Косуолд пропустил слова племянницы мимо ушей. Он залпом опустошил кубок, вытер рукавом губы и подбородок и налил себе еще.

– А Перси не сказал, как собирается сдержать клятву?

– Вы имеете в виду, как он женится наледи Габриеле без разрешения?

– Да, именно это я и имею в виду.

Косуолд уже готов был наказать племянницу за то, что та медлит с ответом, когда Исла пробормотала:

– Нет, он ничего не сказал. Тот же оруженосец поведал мне, что, если король не приедет на церемонию, барон Перси будет его представителем.

– Значит, король намерен посетить Арбейнское аббатство?

Исла кивнула:

– Но барон уверен, что король не успеет, потому что его величество сами сказали, что у них еще много дел, не терпящих отлагательства.

– Выходит, Перси надеется, что король не успеет на церемонию, я правильно понял? – Он ухмыльнулся.

Исла снова кивнула:

– Перси хвастался, что король наделил его полномочиями говорить от его имени и принимать решения на свое усмотрение.

От хорошего настроения не осталось и следа.

– Значит, барон Перси волен делать что пожелает? – пробормотал он.

– Так мне сказали. – Исла всплеснула руками и вскричала: – Дядя, вы должны жениться на Габриеле. Ведь я питаю чувства к барону Перси, хоть это нехорошо. И вам это прекрасно известно. Разве вы не видите, как я страдаю?

Косуолд провел ладонью по подбородку.

– Он играет с тобой, Исла, потому что видит, как легко доброе слово может вскружить тебе голову и завоевать твою преданность.

Она прижала руки к груди.

– Я всегда буду предана вам, дядюшка. Когда умер отец, вы приняли меня, и я ни в чем не нуждалась. Я люблю вас и всегда буду вам предана, – пылко повторила она и добавила: – Я знаю, как сильно вы желаете взять в жены леди Габриелу. И если это случится, возможно, барон Перси сделает мне предложение. Я, конечно, не самая красивая девушка в королевстве, но если вы с Габриелой поженитесь, то и я с ней породнюсь. А для барона Перси это должно много значить, ведь правда?

Косуолд не нашелся что сказать. Ему жаль было юную племянницу. Перси никогда не возьмет ее в жены. Косуолд вообще сомневался, что племянница выйдет замуж. Уж слишком она была некрасива. Лицо в оспинах, кожа болезненного желтоватого цвета, губы едва выделялись двумя тонкими линиями, исчезая вовсе, когда она говорила. Из нее получилась хорошая служанка, и сейчас, когда она повзрослела, с ней можно было поговорить. Косуолд привык к ней и не собирался гнать из дому. Но если Исла захотела выйти замуж, то кому же ее сосватать? Приданого у нее не много, если, конечно, он сам не добавит к тому, что оставил ей после смерти отец. Он понимал, что с большим приданым у нее бы не было отбоя от женихов, но не желал делиться тем, что нажил. Косуолд был ее единственным родственником. Когда она поймет, что дядя не станет заботиться о ее приданом, она, конечно, расстроится, но со временем печаль пройдет, она смирится со своей судьбой. Больше ей все равно пойти некуда.