Пробуждение скромницы - Бронвин Скотт

– Кто-то едет. – Эндрю опустил занавеску и нахмурился. Экипаж замедлял ход. Кто бы ни был там снаружи, он велел остановиться, и кучер предпочел исполнить приказ. Эви слышала громкие голоса и стук копыт. Она попыталась привести себя в порядок. Ее платье было расшнуровано, рубашка порвана, но она выдержала натиск и осталась невредимой, чего нельзя было сказать про Эндрю. У него появились глубокие царапины на щеке от ее ногтей, нос слегка припух, губа была разбита. Она заставит его заплатить за все. Но пока ее главная цель – уцелеть, а значит, на какое-то время можно поступиться скромностью и даже гордостью. В конце концов, ничего страшного Эндрю с ней не сделал. Пока не сделал.

Эндрю наставил на нее нож.

– Даже не думай приводить в порядок одежду. Если это грабители, они тебе спасибо за это не скажут. Если же это твой принц, я хочу, чтобы он увидел тебя в столь неприглядном виде. Это его вина. Он отобрал то, что принадлежит мне, а теперь я беру то, что принадлежит ему.

Эндрю снова приподнял занавеску и выглянул.

– Может быть, он действительно в тебя влюбился. – Эндрю окинул свою пленницу оценивающим взглядом. – Сейчас, после нашей маленькой игры, я его лучше понимаю. – Он сделал знак в сторону двери. – Выходим вместе, сначала ты. Помни, что мой нож у твоего горла, так что двигайся со всей осторожностью и даже не думай что-нибудь выкрикнуть. Это будут твои последние слова. Руки опусти.

Эви машинально переставляла ноги, чувствуя на своем горле холодную сталь. Еще никогда она не была так близка к смерти. Но за дверцей экипажа ее ожидала надежда.

– Ты же понимаешь, что я убью его, – прошипел Эндрю. – Если, конечно, зрелище твоей смерти не убьет его раньше.

Этого она и боялась. Она пыталась привести в порядок одежду, чтобы Дмитрий не видел ее в таком виде. Ведь он подумает о самом худшем. Она должна защитить его от этого, от безудержного гнева, который, безусловно, последует. Гнев – плохой советчик. Он может толкнуть человека на глупые поступки. А Эндрю не станет колебаться. Эндрю хотел видеть Дмитрия мертвым. Но еще больше он жаждал его страданий.

Ей хотелось вырваться, броситься бежать, но только Эндрю сразу же пустит в ход нож. Этот урок она усвоила еще на ранней стадии его мерзкой игры, что доказывал глубокий порез на шее, из которого только-только перестала сочиться кровь. В глаза Эви ударил яркий солнечный свет, и она невольно зажмурилась, хотя и старалась держать глаза открытыми, чтобы все видеть. Тем не менее она сначала услышала его и только потом увидела.

– Эви!

О боже! Это голос ее спасителя! Дмитрий пришел за ней. Он явился, чтобы спасти ее от собственной глупости. Этот прекрасный человек, который любил ее и был готов ради нее отказаться от всего, вполне возможно, расстанется с жизнью! Ведь он не ждал опасности. Он догонял упрямую женщину, а наткнулся на вооруженного до зубов мужчину. У Эндрю был маленький пистолет и нож, а еще один большой пистолет и очень большой нож были спрятаны под сиденьем. При первой возможности она завладеет оружием. Дмитрий не будет сражаться в одиночку.

– Эндрю, отпусти ее. – Голос был громким и уверенным, воистину королевским, а обладатель этого голоса сидел на великолепном черном жеребце.

– Это все, что ты мне хочешь сказать? – удивился Эндрю. – Неужели тебе не интересно, почему мы вместе и чем мы здесь занимались? Может быть, она больше не хочет тебя? Ведь теперь она знает, что представляет собой настоящий англичанин. – Эндрю поднял другую руку, в которой был пистолет – смертельное продолжение руки. – Хочешь, я пристрелю его, дорогая? Или поиграем втроем? Даже не представляешь, как это интересно. – Не дождавшись ответа, Эндрю рявкнул: – Слезай с коня, ублюдок. Веди себя как мужчина, и я отпущу ее. Мне она все равно уже надоела.

– Нет, Дмитрий, не надо! Он убьет тебя! – Лезвие прижалось к шее сильнее, и Эви ощутила ручеек теплой крови, потекший вниз по груди.

Боже правый, Эндрю хочет ее убить! Этот человек безумен! Ему достаточно пошевелить рукой, и ее жизнь оборвется. Переговоры тут не помогут.

Одному Богу известно, что ей пришлось пережить наедине с ним в экипаже, а теперь еще и это. Дмитрий старался не думать о том, чего ей стоили эти часы. Ее жизнь зависит от его хладнокровия и твердой руки. Эви продержалась до сих пор. Теперь его очередь. Пальцы Дмитрия сомкнулись на рукояти пистолета, пристегнутого к седлу. У него будет только один выстрел, и цена ошибки слишком велика. Промахнувшись, он рискует задеть Эви.