В ее сердце акварель - Юлия Климова

Отчего-то эта фраза прозвучала как «Ее нужно отправить на костер».

* * *

Переодев туфли, Леся с любопытством огляделась. Хотелось уловить как можно больше деталей. Интересно, дома похожи только внешне или внутренне тоже? Какие цвета предпочитает Зофия Дмитриевна Кравчик и есть ли здесь приличная коллекция картин, как у Василия Петровича?

Проходя мимо зеркала, Леся посмотрела не на свое отражение, а на тяжелую раму, покрытую дорожкой дубовых бронзовых листьев, и на двух небольших, но грозных львов, украшающих углы сверху. Даже хорошо, что она не стала звонить и писать Кириллу, он ее не встречает, и есть возможность поймать каждый штрих интерьера, отдышаться и настроиться на особенный, странный вечер.

«Странный, потому что ничего похожего в моей жизни не было».

Леся прислушалась к себе и поняла, что не испытывает волнения: обстановка слишком увлекала, затрагивала тайные струны души и будто подталкивала вперед. Бархатные стулья в ряд, две большие вазы на подставках, распахнутые белые высокие двери, ковровая дорожка алого цвета…

– Как зайдете в гостиную, положите, пожалуйста, подарок на столик. Он будет с правой стороны, – раздался за спиной спокойный, вежливый голос женщины, впустившей Лесю в дом.

– Да, конечно. Спасибо!

Планировка дома Кравчиков не перекликалась с планировкой дома Дюкова, и это стало ясно почти сразу. Потолки были ощутимо выше, отсутствовали окно и небольшая ниша при входе, зато левее узкая витая лестница резко устремлялась вверх, заставляя поднять голову. Куда она вела? Возможно, в одну из башен. Леся, еще не увидев, почувствовала, что гостиная гораздо больше, чем у Василия Петровича, наверняка когда-то она сократила другие комнаты или попросту перечеркнула их.

«Я попрошу Кирилла показать мне дом. Как тут все устроено?..»

Подойдя к дверям, Леся глубоко вдохнула, выдохнула, шагнула за порог и мгновенно попала в окружение теплого света роскошных люстр. Столик с подарками сразу привлек внимание пестротой, рука автоматически потянулась к нему, и уже через секунду коробка конфет лежала на крайнем бордовом свертке, перетянутом золотой лентой. Теперь можно знакомиться, слушать тихую струящуюся музыку, счастливо улыбаться и танцевать. Если Кирилл обещал танец, значит, он непременно пригласит, но только потом, когда торжественная часть закончится, все поужинают и начнется вторая половина вечера – непринужденная.

Гостиная поражала, и нужно было признать, что владения Василия Петровича уступали этому искрящемуся великолепию. Вот только как здесь жить? Наверное, нужно иметь определенный склад характера, чтобы чувствовать себя комфортно среди вычурных кресел с прямыми высокими спинками, огромных зеркал, тянущихся от потолка до пола, красных музейных диванов с изогнутыми золочеными подлокотниками и небольшими скульптурами, стоящими на круглых белых столиках почти между каждым окном. Невозможно представить, что такой дом есть в Утятине…

Сделав еще маленький шаг, Леся остановилась, ища Кирилла. Поймав внимательные взгляды присутствующих, она не смутилась и не занервничала. Раньше тетя Саша уже сажала ее на стул в центре комнаты, когда желала обсудить с родственниками дальнейшую жизнь «нашей несчастной сироты», так что определенный иммунитет в душе присутствовал.

«Да, я здесь новенькая, – мысленно улыбнулась Леся и убрала от лица непослушную прядь. – Кирилл, ты где? Меня срочно нужно спасать».

Она представила, как он идет к ней, пересекая гостиную, протягивает руку, и они касаются друг друга кончиками пальцев. Музыка становится громче, гости замирают, сердце начинает стучать быстрее, и…

«И в этот момент я говорю всем: пожалуйста, подождите немного, мне обязательно нужно вас нарисовать!»

Кирилл стоял около дальнего зеркала боком к двери. Безупречный костюм и белоснежная рубашка. Он выглядел удивительно естественно, свободно, будто всю жизнь проходил в строгой деловой одежде. Даже издалека было видно, как тщательно начищены ботинки: они поблескивали, завершая стильный дорогой образ.

Леся собралась пойти к Кириллу, в груди даже вспыхнула золотистая искра нетерпения, но неведомая ледяная волна буквально врезалась в плечо и покрыла руку мурашками. Голова автоматически повернулась влево, туда, откуда веяло вселенским холодом, и Леся поймала взгляд немолодой красивой женщины в длинном темно-лиловом платье. Интуиция, задержав дыхание, издав глубокомысленное «м-м», сообщила, что это и есть хозяйка дома и мать Кирилла – Зофия Дмитриевна Кравчик.

«Как она похожа на Снежную королеву, вот только наряд не того цвета. Если б серебристо-белый…»

Рядом с ней стояла блондинка в красном платье, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала. И еще – коренастый бородатый мужчина в темном костюме. Показалось, что он похож на голливудского актера, которому обычно доверяют роли отрицательных персонажей. Так смотрят, когда знают гораздо больше остальных, так расслабленно держатся, когда уверены в себе… Леся мысленно схватила карандаш, торопливо начертила зал, не слишком вдаваясь в подробности, а затем во все стороны стремительно потянулись тонкие четкие нити, соединяющие присутствующих. И одна нить, как ни странно, направилась от нее к этому мужчине, а вторая ушла вправо, теряясь между гостей.

– Добрый вечер, – раздался громкий ровный голос хозяйки дома. Сделав несколько шагов навстречу, она остановилась и сдержанно улыбнулась, но гостеприимством и добротой совершенно не повеяло. – Вы, как я полагаю, и есть та самая художница? – Выделив последнее слово так, будто в нем заключалось нечто неприличное, Зофия Дмитриевна вопросительно приподняла брови. Ни одной морщины не появилось на ее гладком лбу, у этой женщины их просто не существовало.

– Мама! Подожди, это же я должен знакомить! – крикнул Кирилл и быстрым шагом с улыбкой направился к Олесе. Он смотрел на нее с радостным удовольствием, шел торопливо, точно боялся опоздать. «Не беспокойся, я буду рядом и смогу спасти от любых вопросов. Ты говорила, что хочешь пережить нечто новое, поверь, тебя ждет незабываемый вечер». И Кирилл смотрел так, будто еще раз хотел произнести эти слова, закрыть собой, заслонить, спрятать от любого холода, способного коснуться Леси. Он точно говорил: «Я хорошо знаю свою мать, держись, я с тобой». – Мама, это Олеся! Олеся, это моя мама – Зофия Дмитриевна. Ну, кажется с официальной частью я справился «на отлично». Как я рад тебя видеть.

Леся улыбнулась Кириллу, подошла ближе и смело произнесла:

– Зофия Дмитриевна, поздравляю вас с днем рождения. Огромного счастья! Пусть самые близкие, дорогие сердцу люди всегда будут рядом с вами. Мне кажется, это очень важно.

– Благодарю. Ты абсолютно права. – Зофия Дмитриевна выдержала паузу и добавила назидательным тоном: – Близкие люди значат много. Собственно, на них и держится наш личный мир. Я уже счастливая женщина, у меня есть дети и верные друзья. Далеко ходить не надо, они присутствуют здесь.

– Ты забыл представить меня. – Роскошная блондинка тоже сделала несколько шагов, остановилась и посмотрела на Лесю высокомерно, насмешливо и с явным любопытством. «Это что за маленькая букашка приползла в наш дом? Посмотрим, посмотрим…» – читалось на ее лице. – Я – сестра Кирилла. Ева. И конечно, мне безумно приятно познакомиться с новой подружкой старшего брата.