Венганза. Рокировка - Юлия Герман

— Хорошо, — кротко кивнула она. Но складка между её бровей была всё на том же месте, а взгляд стал отрешенным, как в те времена, когда я не знал, будет ли она улыбаться снова.

— Что случилось, Марина? — старался скрыть тревогу в голосе. — Вас кто-то беспокоит?

Внезапно в голове стали прокручиваться самые жуткие сценарии, от которых на лбу выступила холодная испарина. Я боялся услышать её ответ и в то же время молился о том, чтобы всё оказалось не более чем моей фантазией.

— Ничего, — помотала головой. — Мне просто хотелось услышать это от тебя, — слегка улыбнулась она.

Я смотрел на неё, стараясь понять, насколько оправдано жуткое предчувствие, крепнущее у меня в груди. Марина мельком пробежалась взглядом по мне, перемещая его к чашке на столе. Морщина, пролегшая у неё между бровей, не желала исчезать, лишь подтверждая мои догадки.

— Марина, если кто-то досаждает тебе или ты не чувствуешь себя здесь в безопасности, то нужно сказать мне об этом. Я рядом именно для того, чтобы защищать тебя и Софи, — постарался говорить как можно спокойнее, не давая ей возможности снова закрыться в себе.

— Ты можешь рассказать мне обо всем, что тебя волнует.

Несколько мгновений она стояла, не шевелясь, молча рассматривая кружку, лишь крепче сжимая её в ладонях. Мне начинало казаться, что слишком надавил на неё, и теперь она вряд ли захочет упоминать об этом при мне, когда она повернула голову в сторону и заговорила:

— Ты же знаешь, что он найдет меня? — повернулась ко мне, посмотрев прямо в глаза.

Во рту пересохло от ужаса, наполнявшего её взгляд. Марине не требовалось называть имени, чтобы я понял, о ком она говорит. Моментальная злость на этого ублюдка сменила все иные чувства, оставляя лишь чистую ярость за то, что он сотворил с девушкой, отчего она находилась в постоянном ужасе, даже пребывая на другом конце страны.

— Он не сможет. Нет никаких следов того, куда исчезла Марина Асадова.

— Он обязательно найдет меня, — кружка в её руках задрожала.

— Этого не случится.

— Я не могу ему позволить добраться до Софи, Андрес, — отчаянно проговорила она. — Ни за что на свете не могу позволить ему оказаться рядом с ней. Только не в этой жизни, — яростно покачала головой. Из-за бьющей её дрожи, чай пролился из чашки на столешницу.

— Марина, ему ни за что не отыскать вас. Поверь мне, — обхватил ладонями её руки, удерживая их на месте и осторожно опуская на стол кружку.

— Откуда такая уверенность?! — выдернула ладони из моих, вскакивая на ноги и начиная измерять маленькое пространство кухни шагами. — Ты не знаешь его возможностей. Не знаешь, на ЧТО он способен, — скрестила руки на груди.

— Я знаю, какой он человек. Но у меня нет доказательств, чтобы упрятать его за решетку.

— Тебе никогда не удастся посадить его. Поверь.

— Расскажи мне, Марина. Расскажи всё, что знаешь, и мы сможем использовать твои показания.

— Нет, — разгневанно помотала она головой. — Нет, нет, нет! Тебе не втянуть меня в это. Ни за что.

Марина нервно грызла ноготь, шагая из одного угла комнаты в другой. Я наблюдал за ней, обливаясь изнутри кровью, видя её бесконтрольный страх и беспомощность. Её паника буквально ощущалась физически. Атмосфера вокруг нас потяжелела, и оставалось лишь выть от безысходности. Я должен был успокоить её, но понимал, не важно, какие именно слова будут подобраны, Марина не услышит их, пребывая в подобном состоянии.

— Нам не спрятаться от него, — проговорила она, не останавливаясь ни на секунду. — У него есть связи, деньги, власть. Он не побрезгует и прольет реки крови! Это всего лишь вопрос времени, когда именно он доберется до меня и узнает про Софи.

Марина резко остановилась, словно врастая в пол.

— Что случилось? — соскочил с места, выскакивая из-за стола и оказываясь перед ней. Марина в ужасе распахнула глаза, безмолвно шевеля губами.

Теперь мне стало по-настоящему жутко. Никогда прежде она не начинала разговоров об Альварадо или банде. Все те крупицы информации, что удалось узнать от нее, пришлось выуживать долгими месяцами. И то немногое, чем я располагал сейчас, — это лишь намеки, выдавая которые она моментально погружалась в длительную депрессию.

— Он заберет ее у меня! Диего заберет у меня Софи! Андрес! Он заберет мою девочку! — Марина вцепилась в воротник моей рубашки. Она смотрела на меня, но не видела. — Он заберет мою девочку! — продолжила шипеть она.

— Успокойся. Он не сможет приблизиться к Софи! — накрыл ее руки своими, стараясь успокоить.

— Он заберет мою дочь! — перешла на крик Марина. — Заберет!

— Марина, послушай меня. Вы в безопасности…

— Заберет! — продолжала кричать она, не слушая моих слов.

— Марина, послушай меня. Послушай! — повысил голос, но она продолжала твердить одно и то же. Дотянувшись до разделочного стола, схватил стакан воды и выплеснул ей в лицо, приводя в чувства.

Марина замолчала, шокировано хлопая глазами.

— Успокоилась? — протянул ей полотенце, наблюдая за тем, как к ней возвращается ощущение реальности.

Она молча кивнула, промакивая лицо.

— Теперь ты готова слушать?

Она снова кивнула, опустив глаза.

— Садись и просто слушай меня.

Словно под гипнозом она вернулась к стулу, не решаясь поднять на меня глаза.

— Посмотри на меня!

Марина нерешительно встретилась со мной взглядом, заливаясь румянцем.

— Во-первых, он вас не сможет найти, как бы ни искал. Во-вторых, безусловно, вы были бы в большей безопасности, окажись он за решёткой. И, в-третьих, есть возможность упрятать его на пожизненный срок, и, попутно, большую часть верхушки банды.

В глазах Марины появилась сосредоточенность. Она приготовилась выслушать всё, что я мог ей сказать. И пусть эти новости невозможно назвать полностью хорошими, но они несли в себе надежду на светлое и спокойное будущее, к которому она стремилась и в которое совершенно не верила.

Выслушав то, что я предлагал, вопреки моим ожиданиям, она не стала тут же кричать о безумстве плана и налагать табу на участии в нём. Не сказав ни слова, она проводила меня до двери и попрощалась. Тогда мне казалось, что совершил чудовищную ошибку, вывалив не неё такую информацию без предварительной подготовки. Я думал, что это может вспугнуть её еще больше. Каково же было моё удивление, когда увидел утром сообщение лишь с двумя словами: «Я готова».

Для принятия решения ей потребовалась всего лишь одна ночь. Уже потом, спустя какое-то время после начала подготовки к делу, Марина призналась, что тогда она просидела у кровати Софи, не смыкая глаз. И наблюдая за спокойным беззаботным сном дочери, поняла — я предлагал единственный способ обезопасить их жизнь раз и навсегда.