Королева придурочная - Галина Врублевская

Ксения была растерянна:

– Ну почему мой дедушка? Это как-то неудобно.

– Разве это не ваша идея, дорогая Ксения, брать на содержание заслуженных врачей?

– Дедушка – не врач. Он был советским функционером, работником райкома. Кажется, против этой группы стариков вы возражали особенно категорично.

Руст, как большинству добившихся высокого положения людей, не отвечал за свои слова. Все решали момент и текущие обстоятельства. Он делано рассмеялся:

– Не будем мстить людям. Они не виноваты, что жили в тяжкие времена. К тому же он участник Великой войны, показавшей героизм нашего народа.

– Вы, Александр Евгеньевич, будто на трибуне выступаете.

– Умение говорить в бизнесе не менее важно, чем умение считать деньги. Возвращаясь к вашему дедушке, скажу, что он – родственник врача, то есть вполне укладывается в нашу благотворительную концепцию. Согласитесь, Ксения, в люкс-номере осуществлять за таким стариком уход легче, чем в этой квартирке. Там есть специальные подъемники в ванне, приспособления в туалете. В общем, все необходимое для инвалидов и стариков.

– Мой дедушка, слава Богу, пока передвигается на своих ногах.

– Пока. А что будет дальше?

– Но я знаю, во сколько обходится пансионату содержание каждого пациента. У меня нет возможности платить такие деньги.

– Вы настаиваете, чтобы я поднял вам зарплату?

– Что вы, Александр Евгеньевич, я совсем не об этом.

– Ну так и закончим этот бессмысленный разговор. Я тоже имею выгоду в этом деле, – Ксения напряженно затаила дыхание. – Когда у моих сотрудников решены личные проблемы, они работают с большей отдачей.

Ксения чувствовала, что в чем-то повторяется ситуация с Жарковским. Тот тоже сулил всяческие блага в обмен на ее благосклонность.

– А что с меня потребуется в обмен на вашу благотворительность?

– О чем вы говорите, Ксения Игоревна! Я буду вам чрезвычайно признателен. Я же не скрываю мой выигрыш в этом деле – рекламный ход в моей пиар-компании.

– И все-таки, Александр Евгеньевич, если вы ожидаете от меня платы иного рода, сразу хочу разочаровать вас. При первых же намеках я уеду.

Ксения замолчала и так крепко закусила верхнюю губу, будто боялась надышаться выхлопных газов от воображаемого грузовика. Дед и Никитка устали слушать эту перепалку. Дед не мог следить за разговором из-за своей тугоухости, а ребенок по малости лет. Они нашли себе новое занятие: положили на край стола шахматную доску и сражались в шашки. Их разделяло восемь десятков лет, но они были игроками одного уровня – оба невнимательны, рассеянны, эмоциональны. Два непоседливых, нетерпеливых ребенка.

– Прямо не знаю… и к внуку он привык… – начала сдаваться Ксения.

– Так не за тридевять земель вы его отправляете. Дедушка будет жить в соседнем корпусе. И Никитка и вы будете навещать его по десять раз на дню.

– А нельзя ли показать телевизионщикам другого клиента, из платной категории – и выдать за бесплатного? – пыталась сопротивляться Ксения.

– О чем вы говорите, Ксения Игоревна! Неужели я похож на мелкого мошенника? Да журналисты в три счета расколют такую уловку. К тому же, я не уверен, что родители наших клиентов захотят увидеть стариков на экране телевизора.

– Хорошо, – вздохнула Ксения. – Пусть дедушка поживет несколько дней в ваших хоромах, а после съемок я его заберу. Ему на пользу пойдет смена обстановки. Дедуль, – наращивая громкость голоса, обратилась Ксения к Андрею Мироновичу. – Завтра переедешь на новую квартиру?

– А? – глаза старика блестели от только что выигранной у внука партии. – Куда?

– В президентский номер! – боясь, что дед откажется, подсоединился к уговорам Руст. – Для особо почетных гостей. Это рядом, в соседнем корпусе.

Дед, выиграв в очередной раз, легко согласился на перемены. Зато Никитка смазал эффектную концовку. После последнего проигрыша разметал все шашки по сторонам, сбросил доску на пол и разревелся. Руст понял, что пора уходить. Он сказал, что завтра же распорядится перевезти дедушку на новое место и пошлет к нему сиделку.

В прихожей, он поцеловал Ксении руку и как бы невзначай спросил:

– Я не нарушил ваш распорядок, Ксения Игоревна? Ваш приятель не обидится, что я помешал его планам?

– Не говорите мне о нем, прошу вас. Это даже удачно, в конце концов, что он застал вас у меня дома. Мне не о чем с ним разговаривать.

Александр Руст вышел в парк. Территория освещалась прожекторами. Всюду было установлено видеонаблюдение. Все в империи Руста было под его контролем, а значит – все было в полном порядке.