Шалость - Лаура Паркер

Синклер сел напротив. Пора было переходить к делу.

— Итак, я оказал вашему маленькому семейству милость, хотя и не намеренно.

Джапоника кивнула медленно, ибо чувствовала себя несколько странно, тело не слушалось ее. С чего это она решила, что он суровый и хмурый? Вполне обаятельный мужчина, даже красивый. Не то чтобы он был похож на романтического принца, и все-таки… Если бы он перестал хмуриться, то опять стал бы похож на Хинд-Дива. Большинство мужчин и не догадываются, сколько силы духа требуется женщине, чтобы с достоинством принимать внимание джентльмена.

Может, ей показалось, или он в самом деле улыбнулся? Может, и не совсем по-дружески, но неотразимо, это точно.

— Похоже, я была о вас не того мнения, — пробормотала она не вполне в тему.

— Неужели моток лент с кружевами так много значат?

— Для юной девушки нет лучшего подарка, чем какая-нибудь глупая, но дорогая безделушка, которой она может похвастаться перед подругами.

— Понятно. — Он отвел глаза на мгновение, а потом вдруг выпалил: — Все подарки предназначались только вам.

— Мне? — Джапоника склонила голову набок. Она решила, что теперь не только тело ее стало чужим, но и слух начал отказывать. — Вы мне принесли подарки?

Девлин испытывал неловкость, хоть и не смел этого показать. Она была не только поражена, он видел в ее глазах благодарность. Вдруг в голову пришла мысль, что он не хотел этого. Благодарность, искренняя благодарность рождает привязанность, а привязанность несет с собой обязательства. Он не хотел пробуждать в ней высокие, красивые чувства. Это было бы нечестно. Ведь его поступок диктовался только личными, эгоистическими соображениями.

— На то была причина.

— Причина? — Глаза ее разом потухли, и это, как ни странно, расстроило Синклера. Ее темные глаза, цвета ириса, потемнели еще сильнее. — Вы хотите сказать, что пытаетесь со мной договориться, но вначале решили подкупить?

— Именно. — Лучше так, чем ходить вокруг да около. Девлин нагнулся, чтобы поднять коробку — ту единственную, что нес лично и потому не доставшуюся «бешеной своре», как он назвал сестер Эббот.

— По крайней мере этот подарок — главный — мне удалось спасти, дабы вручить законной владелице.

Джапоника смотрела на коробку, не пытаясь ее открыть.

— Никто не дарил мне подарков с тех пор, как умер отец. — Джапоника не собиралась высказывать свои мысли вслух, просто так получилось. В ее теперешнем состоянии трудно было провести границу между тем, что думаешь, и тем, что говоришь. — Нет, — покачав головой, сказала она, — я не могу его принять.

— Разве не вы только что сказали, что нет на свете леди, которая отказалась бы от коробки, перевязанной лентой? — насмешливо спросил он.

Взглянув в глаза лорда, она не увидела в них холодного сарказма, присущего их последним стычкам. В них было искреннее желание того, чтобы она взяла подарок. И что-то еще, что она не решалась подвергнуть анализу. Джапоника взяла коробку, положила ее себе на колени и сложила руки на груди.

— Хорошо, согласна.

Он продолжал стоять над ней, глядя на нее сверху вниз. Лучше бы он отошел на пару шагов. Ей действительно этого хотелось. Он не мог знать, что творит с ней его близость.

— Вы не станете ее открывать?

— Но если это к Рождеству…

— Я скажу, к чему это! Открывайте!

Даже теперь, хмельная от вина, Джапоника не желала, чтобы ей приказывали. Все в ней восставало против такого насилия над ее волей.

— Но у меня нет для вас ответного подарка. Девлин мрачно уставился на собеседницу, и в этом взгляде не было ничего рождественского.

— Хватит жеманничать! Откройте немедленно!

— Не слишком подходящий тон для Рождества, — сказала она, потянув за ленточку. — Вы все испортили.

Развернув тисненую бумагу, она достала наряд, держа платье за плечи. Тончайший шелк блеснул изумрудом.

— Да это… — Джапоника онемела от удивления.

— Итак, вам понравилось?

Отчего-то ему захотелось получить в ответ нечто большее, чем изумленное молчание. В конце концов, он заслужил награду уже за то, что выставил себя дураком, решив, что должен ее нарядить. Она могла бы сказать что-то, чтобы утвердить его в мысли, что идиотизм его выбора превзошел дурацкую идею купить платье.

— И чем же продиктован такой подарок? Джапоника уже что-то заподозрила. Она перевела взгляд с платья из тончайшего шелка на дарителя и густо покраснела.

— О! — только и смогла сказать она.

— Это совсем не то, что вы думаете, — сурово сказал Девлин. — Спонтанное решение. Увидел, когда проезжал мимо. И вспомнил о вас. О ваших волосах… О цвете… — Ее недоуменно поднятая бровь заставила Девлина смущенно замолкнуть.

Джапоника еще раз взглянула на предмет, способный потешить тщеславие любой особи женского пола, и очень сухо заметила:

— Значит оно напомнило вам обо мне. Похоже, вы были пьяны еще сильнее, чем я сегодня.

Девлин не мог удержаться от смеха.

— Поверьте, я не выпил ни капли. — Хотя сейчас он бы не отказался от доброго бокала вина. Он искренне сожалел, что все это затеял. Единственное, что он мог в этой ситуации сделать, это перейти к делу непосредственно. — К платью прилагается приглашение. На ужин. На следующей неделе. В Лондоне. Это дипломатическое мероприятие, которое вы найдете весьма скучным. — С каждой новой фразой ее лицо становилось все более озадаченным.

— Понимаю. — Очень осторожно, словно стараясь медленными движениями приструнить сильно бьющееся сердце, Джапоника сложила платье и убрала его обратно в коробку. — Спасибо, лорд Синклер, но я не могу принять от джентльмена столь дорогой подарок.

— Не будьте дурой, — сказал он грубо. — Это вам не талисман любви. Мы теперь родственники. — Впрочем, в данный момент родственных чувств он к ней не испытывал. Достаточно было один раз увидеть, как она приложила платье к груди, и он мог думать лишь о том, какова она в этом платье, и больше ни о чем другом. Мадам Соти уверила его в том, что с таким нарядом можно носить только чулки и тонкую нижнюю рубашку. Больше ничего. А поскольку он лично выбирал и рубашку, и чулки, то знал, что это — почти ничего. Девлин подумал было о том, что придет в голову сестрам Эббот, когда они увидят эти весьма интимные вещи, по быстро прогнал эту мысль прочь.

— Мне нужна компаньонка на один вечер. Возможно, на несколько вечеров. Замужняя дама, желательно не совсем дура, весьма подошла бы на эту роль. Леди, которая не поставила бы меня в неловкое положение.

— После событий сегодняшнего вечера я могу лишь гадать, на чем основывается ваша уверенность в том, что я та, которая вам нужна.

Девлин безразлично взмахнул рукой.

— Не стоит брать на себя ответственность за то, что делают эти девицы. Не думаю, что вы живете с ними больше года.