Обретенная любовь - Бренда Джойс

Она снова поднялась со стула и прошла к двери, ведущей в общую гостиную, и припала к ней ухом, чтобы послушать, что делает Алексей.

Тут снова раздался звук шагов, на этот раз торопливых. Реджинальд вскричал:

— Капитан! Вам следует вызвать меня звонком в колокольчик, когда возвращаетесь домой!

— Не нужно вам ждать меня, Реджинальд, — нараспев произнес Алексей.

Элис отметила, что голос у него трезвый.

— Разумеется, нужно. Это мой долг, сэр. Давайте я помогу вам раздеться!

— Реджинальд! Я и сам справлюсь, благодарю вас.

Повисла зловещая тишина, и у Элис создалось впечатление, что муж смотрит на дверь, к которой она сейчас прижимается. Тут снова раздался его голос, на этот раз в нем явно слышалась усмешка:

— Могу я предположить, что моя жена заняла смежную комнату?

— Именно так, сэр. Миссис де Уоренн переехала сегодня после обеда.

Снова последовало молчание, на этот раз недолгое.

— Вы оказали ей необходимую помощь? Проследили, чтобы все ее желания были исполнены?

— Разумеется, сэр.

— В какое время она вернулась? Она ведь выходила вечером, не так ли?

— Нет, сэр, не выходила. Смею заметить, миссис де Уоренн выглядела немного усталой. Она совсем ничего не ела, хотя повар приготовил отличный ужин.

Повисла пауза, будто Алексей обдумывал слова своего камердинера.

— Благодарю вас, Реджинальд, можете идти. Я способен раздеться без вашей помощи. И в будущем ждать моего возвращения не нужно. Это приказ, дружище.

Далее последовал обмен пожеланиями доброй ночи, и камердинер удалился. Элис закусила губу, внезапно испугавшись, что муж может уличить ее в подслушивании, если с ее стороны двери донесется хоть малейший шорох, и тут она услышала шаги, приближающиеся к двери.

Она напряглась всем телом, когда Алексей остановился и подергал ручку.

— Элис. — Он стукнул в дверь один раз, громко и резко. — Я знаю, что ты не спишь. У тебя свет горит.

Она медленно выпрямилась.

— А еще я вижу отбрасываемую тобой тень.

Он находит ситуацию забавной, черт бы его побрал. Элис вздохнула, несколько громче, чем ей бы того хотелось.

— И я слышу твое дыхание. Я не собираюсь нападать на тебя, — добавил он. — По крайней мере, пока.

Элис уловила прозвучавшую в его голосе издевку и нервно облизнула губы, затем отперла и открыла дверь.

Алексей прищурился, глядя на нее подозрительно и удивленно.

— И что ты ожидала обнаружить в моей комнате? — спросил он. — Любовницу?

— Никогда не знаешь, чего от тебя ждать, — резко ответила Элис.

Он посмотрел на ее французский шелковый халат, наброшенный поверх ночной сорочки и крепко прихваченный поясом на талии. Оба предмета ее одежды были очень дорогими, изысканными и прозрачными. У Элис вдруг появилось ощущение, что муж видит ее насквозь.

— Ты заняла смежную комнату, — промурлыкал он. — Это что за игра?

— Я держала дверь на замке, — ответила она. — Хочу тебя разочаровать, я не играю в игры. Хорошо ли ты провел вечер?

Девушка сделала шаг вперед, гадая, сумеет ли она различить аромат женских духов на воротнике его рубашки.

— Я не в настроении ссориться с тобой сегодня, — без выражения произнес Алексей. — Если ты и в самом деле решила здесь жить, то, имей в виду, тем самым подвергаешь себя большой опасности.

— Но я же тебе даже не нравлюсь, — презрительно бросила она. — И уж конечно я могу отличить ложную угрозу от истинной.

Алексей подался вперед и, отделив от массы волос Элис один длинный локон, потер его между пальцами.

— Я не видел тебя с распущенными волосами уже лет десять, наверное.

Глубоко вдохнув, она оттолкнула его руку:

— Ты пьян?

— Мудрый человек никогда не станет напиваться две ночи подряд. И ты мне в действительности очень нравишься, Элис, — мягко произнес он.

Элис тут же поняла, что означают его слова. Он хочет ее. Она попыталась было захлопнуть дверь у него перед носом, но он опередил ее.

— А чего еще ты ожидала, одеваясь таким образом? Подозреваю, что ты хотела меня спровоцировать. Этот наряд ничегоне скрывает.

Элис отпустила дверь.

— Вообще-то мне нужно кое-что обсудить с тобой — утром, до того, как мы оба уедем.

Алексей снова прищурился:

— Голубой цвет тебе к лицу, но светло-розовый идет еще больше.

Щеки ее полыхнули огнем, который быстро распространился по всему телу.

— Теперь я поняла. Ты не станешь ломать мою дверь. Ты просто вежливо постучишь, а потом попытаешься соблазнить меня.

— Ты моя жена. — Он рассмеялся. — И я могу делать все, что пожелаю.

Элис снова потянулась к двери, но он снова не дал ей ее закрыть. Рассерженная, она вскричала:

— В какое время мы можем переговорить утром?

— Говори сейчас. — Алексей пожал плечами. — Я стою прямо перед тобой и горю желанием узнать, что же такого важного ты намерена мне сообщить.

Элис резко вздохнула, начиная сердиться на мужа.

— Переезда явно недостаточно.

Заслышав это, он, похоже, искренне удивился:

— Ты сбиваешь меня с толку.

— Я пытаюсь бороться со сплетнями, Алекси. Но если ты и дальше станешь появляться в городе без меня, все станут судачить за моей спиной о состоянии нашего брака. Тебе конечно же нет до этого дела, а вот мне есть.

Молодой человек скрестил руки на груди.

— Ты был с этой Гудмен сегодня?

Глаза его расширились.

— А тебе-то какое до этого дело? И в самом ли деле ты хочешь знать?

— Ты можешь поступать как тебе заблагорассудится, — чувствуя боль в груди, заявила Элис, — но не выставляй свои похождения напоказ! Что еще более важно, в течение нескольких следующих недель ты должен ухаживать за мной и притворяться заботливым мужем.

На лице его медленно появилась улыбка.

— Черта с два, Элис, — со смехом заявил он.

Ей отчаянно захотелось влепить ему пощечину.

— Я в самом деле имею в виду свои слова. Шесть лет я притворялась, что счастлива в браке, поэтому самое меньшее, что ты сейчас можешь сделать, — это показать, как хорошо мы ладим. А это, в свою очередь, подразумевает совместные появления на людях.

— Нет.

Он больше не улыбался.

— Я же не требую, чтобы ты отказался от своих любовниц, — поспешно произнесла Элис. — Ночью можешь делать что хочешь и с кем хочешь — но только в приватной обстановке. Встречайся со своими любовницами, если ты так этого жаждешь, Алекси. Но мы должны притворяться, что счастливы вместе, теперь, когда ты вернулся домой!