Что было, что будет - Элис Хоффман

Прошло больше тридцати лет с тех пор, как в Кейк-хаус в последний раз приглашали гостя к обеду, ту самую коллегу Сола, которая опоздала, поэтому обед был испорчен, еще и не начавшись. Гостья была очень привлекательная — с каштановыми волосами и выгнутыми дугой бровями, черными как смоль. «Как можно не запутаться в этих маленьких городках?» Гостья рассмеялась, не удосужившись извиниться за опоздание. У этой расфуфыренной особы не было даже дорожной карты — как тут не заблудиться? Пока Сол смешивал в гостиной напитки, гостья наблюдала, как Элинор заканчивает приготовление салата, и задавала слишком много вопросов о Соле: какие у него предпочтения в еде, работает ли он по воскресеньям в саду, поливает ли саженцы, носит ли соломенную шляпу? Или, например, приносит ли он газеты в спальню и с чего начинает их читать — с новостей или со спортивной страницы? Хорошенькая гостья не лгала, то есть не совсем чтобы лгала, а потому разгадать ее было особенно трудно. Просто ей хотелось получше узнать мужа Элинор; хотелось заполучить его для себя, только и всего.

Тридцать лет в доме не было гостей, если не считать доктора Стюарта, который иногда заходил на тарелку овощного супа или отведать по праздникам имбирного пряника. Да что там, столовое серебро успело потемнеть в бархатном футляре и нуждалось в чистке, приличный фарфор покрылся пылью, так что пришлось его ополаскивать, из камина выгребли пепел и развели огонь заново, ибо, несмотря на апрель, несмотря на то, что в полях расцвели триллиум и кандык, а на аллее распустились нарциссы, в столовой стоял могильный холод.

— Тебе совсем не обязательно возиться, — сказала матери Дженни.

Элинор слонялась без дела по кухне, пока Дженни нарезала порей и репчатый лук для блюда с цыпленком, которое решила приготовить, — не слишком затейливое, не слишком простое, как раз такое, чтобы Мэтт не понял, как много она работала только из-за того, что он приглашен на обед. По правде говоря, она встала в шесть утра, спланировала меню и помчалась в Норт-Артур, где в фермерской лавочке продавались исключительно свежие овощи.

— Ну вот еще! Конечно обязательно! — прокричала из кладовки Стелла.

За бутылками с образцами воды она отыскала самую старую в доме поваренную книгу, ту самую, что принадлежала Элизабет Спарроу, и теперь пролистывала шершавые страницы с пятнами сала и джема.

— Мы с бабулей будем готовить десерт. Нашла! — объявила Стелла, возвращаясь в кухню. — Пудинг «Птичье гнездо». Просто прелесть, правда?

— Просто ужас, — отозвалась Элинор.

— Вообще-то я должна согласиться с твоей бабушкой, — впервые за всю жизнь не возразила Дженни, и это было потрясением для них обеих.

Тем не менее Дженни осталась довольна интересом Стеллы. Дочь не вышла, нарочито топая, из комнаты — а это уже определенный прогресс. Все три женщины из одной семьи собрались на кухне, позабыв хотя бы на время о своих разногласиях.

— Это яблоки, залитые заварным кремом. — Стелла подвязала волосы и принялась вырезать в яблоках сердцевинки. — Крем можно приготовить ванильный и карамельный. Элизабет предпочитала ванильный, — сообщила она бабушке, которую заставила взбивать яйца, — Жаль, Джулиет меня сейчас не видит. Она бы глазам своим не поверила.

— Джулиет? — встрепенулась Дженни.

— Моя лучшая подруга, — напомнила матери Стелла. — Слышала когда-нибудь о ней?

— Ну и ну, — сказала Элинор, не то чтобы радуясь явной размолвке, но, во всяком случае, испытывая удовольствие от того, что Дженни оказалась не такой уж идеальной мамашей. Человеческая природа все-таки брала свое. — Выходит, ты не знаешь ее лучшей подруги.

— Да знаю я ее. Просто не считаю Джулиет подходящей компанией для Стеллы.

— По крайней мере, мать Джулиет училась в колледже. И не в каком-нибудь затрапезном, а в колледже Смит[4]. Она не стала отказываться от своего будущего ради того, чтобы обеспечить образование какому-то мужчине.