Академический обмен - Юлия Жукова

– Если бы видели, я бы так и сказала! – раздражённо ответила виконтесса.

Я порасспрашивала ещё, но больше она ничего полезного не знала.

– Есть ли у вас недоброжелатели? – наконец спросила я для галочки. Скорее всего, на её лошадей нападал какой-нибудь разыгравшийся нечистый дух, но мало ли…

– За кого вы меня принимаете? – через губу произнесла Майлоу. – Откуда бы им взяться? Я тут живу, никого не трогаю и никаких мужчин к себе не пускаю.

– Мужчины-то чем провинились? – хмыкнула я, прикидывая, что одного её обращения с Кларенсом и Маккорном достаточно, чтобы кто-нибудь захотел ей насолить.

Она посмотрела на меня снисходительно, как на неразумного ребёнка.

– Эти лживые твари не заслуживают дышать со мной одним воздухом.

Я не стала ничего отвечать и постаралась не состроить неприличную гримасу. В конце концов, какое мне дело до её странных представлений?

– Вот, например, – внезапно оживилась она и подняла со столика распечатанный конверт. – Полюбуйтесь.

Я приняла его и повертела в руке. Это было письмо, адресованное виконтессе от помещика Фэнни. Та-ак… Вытащив сложенную бумагу, я пробежалась глазами по знакомому почерку. На протяжении всего письма Фэнни доказывал, что на виконтессиных лошадей нападает демонический жеребец, который служит мне.

Мне!

– Помещик Фэнни недолюбливает некромантов, – заметила я ровным тоном, хотя внутри меня вскипала лава и рушились горные пики. – Недавно он был вынужден прибегнуть к моим услугам, но ему не понравилось, что для предоставления этих услуг мне пришлось провести какое-то время вблизи его семьи. Полагаю, он таким образом отыгрывается.

– Вот я и говорю, – взмахнула пальчиками виконтесса. – Лживые твари!

Несмотря на то как она обошлась с Кларенсом и Маккорном, в этот момент я даже немного прониклась к Майлоу. Всё же она могла и послушать Фэнни, и прислать мне не вызов, а повестку в суд. Я бы, конечно, выиграла, Кларенс и не с таким справлялся, но у меня есть более приятные способы провести время.

– А откуда помещик знает о том, что происходит у вас в имении? – спросила я, ещё раз осмотрев письмо.

– Понятия не имею! – фыркнула виконтесса. – Можете сами у него спросить.

Я прикинула, не отправить ли к старому ослу Маккорна, и тут же вспомнила, где он и чем занят.

– Позвольте мне осмотреть конюшни, – решила я.

Виконтесса забрала у меня письмо и вызвала служанку, а сама удалилась вверх по лестнице, не прощаясь. Похоже, она тоже не считала необходимым проявлять вежливость.

Девушка вывела меня через чёрный ход во двор. Хозяйственные постройки здесь сгрудились у служебного крыла дома, а окна господских помещений выходили на тенистую аллею из старых деревьев, которая вела к зеленеющему поодаль фруктовому саду. Между аллеей и задней стенкой сараев росла высокая живая изгородь, через которую мне удалось заглянуть только с крыльца. Служанка указала мне на одну из построек, примыкающих к основному зданию, и пояснила, что это конюшня, а сама снова скрылась за дверью. Что ж, мне же лучше.

Я неслышно подошла к распахнутым воротам, из-за которых несло лошадьми и слышалось фырканье, а ещё размеренное шорканье скребка по конскому боку.

– …не тешьте себя несбыточными фантазиями, – долетел до меня обрывок фразы Маккорна. – Вам будет лучше вовсе не смотреть в мою сторону.

– Отчего же мне не смотреть? – отвечал ему задорный женский голос. – Или боитесь залюбоваться?

Маккорн горько рассмеялся.

– О, если бы это было так просто.

Скребок стих – похоже, девица оставила работу ради беседы. Я снова начала закипать.

– А что ж непростого? – спросила Джолли. – Вы приглядитесь получше, вдруг ваш недуг и отступит?

Недуг? Какой ещё недуг? Что он ей наплёл?

– Милое дитя, как вы наивны, – протянул Маккорн, и я услышала в его голосе печальную улыбку. Он в театре подвизался, что ли? Не знай я его, точно бы поверила! – Увы, моё сердце крепко держит в руке моя госпожа. Не видать мне свободы. Ты можешь лишь на время притупить мои мучения, согрев меня теплом своей беседы.

У меня зачесался кулак разбить ему лицо, и я даже не знала точно, за себя мне обидно или за девицу, которая шумно ахнула.

– О, ваше сиятельство, о чём же мне вам рассказать? Может, спеть? Я умею!

Я сделала бесшумный шаг к стене и посмотрела в щёлку между дверных петель. Маккорн с невыносимой нежностью во взгляде заправил кудрявый локон за ухо Джолли.

– Расскажи мне, что у вас тут творится. Думать о работе помогает лучше всего.

– А! – оживилась девица, невзначай касаясь его руки. То её ухо, что я видела, пылало, а лицом она стояла к Маккорну. Я на секунду представила, как поджигаю конюшни. Но нет, ладно, лошади-то не виноваты, да и вычислят меня быстро. – Да мы сами не знаем, ваше сиятельство! Приходишь утром, а лошади все подранные, словно кусали друг друга и копытами били. Но они б не выбрались!

– А других лошадей не видели? – спросил Маккорн, поймав её руку.

– Ой, – хихикнула девица, прикрыв рот другой ладонью. – Вы только виконтессе не говорите. – Она склонилась к самому лицу Маккорна и зашептала. Я сжала зубы, потому что понимала, что сейчас ни в коем случае нельзя вмешиваться, но зажарить мерзавку заживо хотелось очень сильно. Вдобавок я перестала слышать, что она говорит, и теперь мне было нечем занять ум, кроме чёрных мыслей.

Решив, что разумнее будет убраться оттуда, пока не сорвалась, я тихонько вернулась на крыльцо, нырнула в дом и, пройдя служебным коридором, вышла из другой двери, ведущей на аллею. Оттуда между деревьями открывался прекрасный вид на пасущихся в поле лошадей. Вокруг них вились ещё две девицы в бриджах.

Устроившись на лавочке, я решила пустить свою злобу на пользу и принялась плести предупреждающую сеть, чтобы потом накинуть её на конюшню и узнать, если кто-то проберётся внутрь.

Польза оказалась двойной. Минут через пятнадцать живая изгородь раздвинулась – сама, не от руки, просто расплелась и образовала аккуратный проход, и тут же в него шагнул Маккорн.

– Хорошая идея, – сказал он мне с довольным видом. – Я сразу почуял, где тебя искать.

Я зыркнула на него исподлобья.

– Много узнал?

Он махнул изгороди, чтобы она сомкнулась обратно, потом неспешно подошёл ко мне, выставив вперёд руку – проверял концентрацию некротики, но в итоге сел рядом, почти касаясь меня коленом.

– У девушек есть кавалеры, – сказал он так, словно описывал лекарственное растение. – Из города. Но виконтесса без увольнительной на вечер их не отпускает, а тем более по такому поводу. Поговаривают, что она тяжело переживает собственный развод. Понятное дело, увольнительные