Проклятая мечта - Дана Канра

— Осторожнее с такими рунами, — назидательно посоветовала Алоисия, щелкнув пальцами, и от колдовства студентов остались слабые угасающие искры. — Так можно вызвать из Бездны то, что никогда не существовало.

— А что оно там, в Бездне, тогда делает? — невпопад спросила Дейна.

— Вот не знаю. Спросите об этом у темных наставников. Но не отвлекаемся, студенты. Вода!

На этот раз лучший результат вышел у Дейны, потому что из всех ее стихий преобладала Вода. Нацелившись на чахлый увядший кустик, девушка послала ему толстую струю магической воды, исцеляющей все живое. И тонкие, слабые, желтые листики сразу позеленели и расправились.

— Похвально, — произнесла наставница. — Главное — не использовать этот прием осенью. Для растений он губителен. Придется перенести этот куст в оранжерею, чтобы его спасти от заморозок.

Дейна виновато вздохнула. Она не хотела причинять вред растению, но использовать воду для его оживления было единственным, что пришло ей в голову.

Этот урок и еще несколько других, менее значительных, пришлось взять на заметку, чтобы больше не допускать досадных ошибок. В остальном все было гораздо проще, чем в Обители Чудес. Тут не требовалось лебезить перед наставниками, чтобы заслужить их расположение, а из магических дисциплин исчезло невероятное множество противоречивых требований.

Занятия начинались в девять утра и продолжались до девяти вечера. Когда Дейна впервые увидела расписание, то испугалась, но напрасно. Самое сложное и требующее повышенной сосредоточенности оставляли на утро, остальное выполняли вечером. Перерывы на обед и на отдых тоже имелись.

Одно удручало Дейну — через два года им придется покинуть академию. Ей-то точно. А вот Наоки… Он не выглядел опечаленным или встревоженным, и вообще словно бы отстранился от нее. Но девушка старалась об этом не думать. Долгие занятия и подготовка к единым королевским экзаменам сбивали с толку и совсем не оставляли времени на любовь.

Так что герцогу Виенто незачем было тревожиться тогда, в кабинете у ректора.

За осенью пришла снежная и удивительно холодная зима. К счастью для похищенных студентов, здесь выдавали теплую школьную форму, а в местном госпитале дежурил целый отряд колдунов-медиков, готовых спасать от простуд и переохлаждения.

Эта зима стала для Дейны самой необычной. Впервые она была так далеко от матери и бабки, впервые она не болела, и впервые пребывала в восторге от многогранной магии.

С приходом весны оттепель наступила и в классах. Обучение становилось все более легким и щадящим. Уставшие головы нейтральных магов наконец-то получили заслуженный отдых. Но, как выяснила Дейна много позже, она слишком рано расслабилась.

В один из этих теплых, безмятежно-мирных дней, когда Дейна неторопливо шагала по замковому коридору, спеша во внутренний двор, ее внезапно догнала служанка Марта. Она запыхалась от быстрого бега и имела очень тревожный вид.

— Госпожа Дейна, постойте! — попросила Марта, кое-как догнав девушку. — У меня есть важная новость!

Резко замерев на месте, Дейна с тревогой посмотрела в ее раскрасневшееся лицо.

— Что-нибудь случилось?

— Госпожа Дейна, к вам прибыл ваш отец. Он хочет вас видеть!

Глава 16. Последние экзамены

Андре Морлан ждал свою дочь в кабинете ректора. Он был трезвым, тщательно одетым, гладко выбритым, и хоть его некрасивого нынче лица это не исправляло, Дейна на минуту вспомнила прежнего отца. Он был красивым, бабушка говорила, что даже непозволительно красивым для мужчины. И злым. Очень злым, когда кто-нибудь случайно задевал его самолюбие. А еще отец совсем не умел пить вина.

Поэтому Дейна даже не пыталась, зная, что все равно проиграет в неравной схватке с душевной тоской и дешевым трактирным пойлом. А с дорогими незачем и тягаться.

— Здравствуй, дочь! — отец был весел.

Он раскинул руки, чтобы обнять ее, но Дейна ловко увернулась.

— Я понимаю, что ты злишься. Но я всегда хотел для тебя лучшего.

Девушка задрала подбородок и вопросительно посмотрела в его льдисто-серые глаза. Совсем, как у нее.

— Правда? — звонко спросила она, чувствуя горький ком в горле.

— Истинная.

— Ты похитил меня. Мы с мамой скитались, когда ей удалось меня вызволить. А потом меня чуть не убили!

Отцовское лицо мигом исказилось, глаза заметали злые искры.

— За это можешь сказать своей мамаше! Она не только воспитала тебя грубой девкой, так еще и позволила спутаться с пекарем.

— Зато я стану писать книги! — выкрикнула Дейна.

Внутри у нее все кипело, щеки полыхали от злости и ненависти. Мать была права — она станет подобием отца, но если отец на стороне зла, то она за добро. Отцу никогда и дела не было до чужих бед, а Дейна только и живет для спасения людей.

— Не неси чушь, — брезгливо отмахнулся отец. — Ты станешь боевым магом и принесешь пользу своей стране, раз уж не смогла принести ее семье. Не зря же я загубил человека, чтобы он не разболтал секрет твоей одаренности.

— Секрет? — вздрогнула Дейна, и схватила отца за руку. — Какой?

— Тебе следует подучить житие Ульрика Первого. Он запретил искусство. Слыхала о Книге Страха?

— Я… — девушка запнулась и замерла в смятении. — Как-то раз…

— Тьфу ты, бездарная ведьма. Ладно, я сегодня добр, расскажу тебе немного, — Андре вздохнул и опустился на стул. — Король Ульрик Первый сначала запретил искусство, а потом разрешил простолюдинам писать картины и книги только для дворян. Он сказал, что чернь обойдется народным творчеством, вроде глупых пошлых песен и прибауток. Не пойму, неужели твоя мать тебе не рассказывала?

— Нет… — прошептала Дейна, качая головой.

Ее щеки горели, а глаза наливались слезами, но отцу не было до этого никакого дела. Он продолжал разговор.

— Многие бедняки хотели жить сытно и тепло. Они пошли к дворянам на поклон, чтобы жировать за чужой счет и придумывать всякие отвратительные сказки. Чем больше этого сброда жрало чужую еду и занимало чужое место, тем сильнее гневались потомки Ульрика. Ты слушаешь, глупая девка?

Дейна молча кивнула, глотая слезы.

— Женщин хлебом не корми — дай порыдать, — буркнул он и сунул в ее дрожащую руку чистый белый платок. — Вот, утрись. Так, о чем, бишь, я… Новые короли — новые правила. Каждого писателя проверяют на способности. И отправляют к дворянам самых талантливых. Остальных шлют на рудники, чтобы другим неповадно было.

— И кто же определяет талант? — спросила Дейна чуть слышно.

— А это уже от дворянской семьи зависит. Обычно самый старший мужчина. Но если он единственный и малолетний, то дело переходит к его матери, — Андре брезгливо поморщился. — Все,