Вторжение - Кира Уайт

В следующую секунду включается фонарик, свет которого слепит, ведь мы уже привыкли к темноте. Вскидываю руку, прикрывая слезящиеся глаза.

– Уберите свет! – приказывает Мэйсон.

Такого властного голоса я от него еще не слышала.

Мужчина у двери скупо смеется, но даже не думает опустить фонарик.

– Слышал, Эрл? Он еще и приказывает! – издевается другой голос.

Понимаю, что пришедших минимум двое.

– Парень, не в том месте ты решил произвести впечатление на девчонку, – серьезно говорит первый, по всей видимости Эрл. – Покажите руки и развернитесь к нам спиной.

Все звуки снаружи отходят на второй план. Важно только то, что происходит здесь и сейчас. Сердце колотится так сильно, что в груди начинает покалывать. С трудом выполняю приказ, потому что не знаю, как еще поступить. Но Мэйсон, похоже, так просто сдаваться не собирается.

– Меня зовут лейтенант Мэйсон Бэлл, я из отряда Капитана Джексона Купера, что прибыл сюда по приказу полковника Майкла Гранта, командира базы D-12.

– О, как запел, – смеется тот, что не Эрл. – Где же твоя форма, лейтенант? Документы хоть с собой есть?

Прикрываю глаза от досады, но тут же резко оборачиваюсь, когда кто-то берется за мою руку. Точнее, пытаюсь развернуться. Меня тут же толкают в стену. От неожиданности едва успеваю повернуть голову, чтобы не врезаться в твердую поверхность носом.

– Не трогай ее! – рычит Мэйсон и бросается на того, кто резво сковывает мне руки за спиной.

От растерянности я не знаю, как реагировать. Все происходит настолько быстро, что события не успевают уместиться у меня в голове. За спиной раздается грохот. Неловко поворачиваюсь, замечая в темноте помещения сцепившихся мужчин. Двое пришедших не без труда скручивают Мэйсона, сковывая ему руки за спиной. Его объяснений никто даже слушать не желает. Парня вздергивают на ноги и тычут пистолетом в спину.

– Да успокойся ты! – приказывает Эрл, только сейчас замечаю, что оба мужчины одеты в военную форму. – Если ты и правда военный, то знаешь протоколы!

Мэйсон замирает, в ярком свете фонарика наши взгляды пересекаются. Вижу досаду, застывшую на лице парня.

– Так-то лучше, – говорит второй. – Пойдешь добровольно?

– Да, – сквозь зубы цедит Мэйсон.

– Вот и отлично, – все так же строго произносит Эрл, после чего поворачивается ко мне. – Ну, а ты кто?

– Эмили Грант, – говорю я. Мне козырнуть нечем. Хотя… я скорее всего об этом пожалею, но все равно говорю: – Я нахожусь под началом капитана Джареда Купера.

Эрл ухмыляется.

– А это мы проверим, – сообщает он. – А теперь на выход.

Нас подталкивают к выходу из квартиры. Идти с руками, скованными за спиной, оказывается не очень-то удобно, но я не жалуюсь. Оказавшись на улице, замечаю внедорожник, стоящий напротив пятиэтажки. Мы направляемся именно к нему.

Кое-как усевшись на заднем сиденье рядом с хмурым Мэйсоном, ведь сидеть скованной еще менее удобно, чем идти, спрашиваю у Эрла, устроившегося за рулем:

– Куда вы нас везете?

– Ясно куда, в полицейский участок, – объявляет он.

Удивленно переглядываемся с Мэйсоном.

– За что? – сквозь зубы спрашивает он.

– Нечего было шляться по приграничной территории, особенно с девчонкой.

Мы с Мэйсоном снова смотрим друг на друга. Представляю, как разозлится Джаред, когда ему сообщат о том, где нас поймали. А Джексон скорее всего будет рад тому, что не придется сидеть на ужине, куда его силой затащила Джорджия. От этой мысли мне почему-то становится смешно. И я не сдерживаю улыбку. Мэйсон секунду озадаченно смотрит на меня, а потом тоже улыбается. Через мгновение мы уже весело хохочем, словно сумасшедшие. А комментарии по этому поводу, что доносятся с передних сидений, веселят нас сильнее прежнего.

С ума сойти, нас везут в тюрьму, но меня совершенно это не волнует. И если это было свидание, то оно было самым запоминающимся среди всех остальных.

Глава шестнадцатая

Наше заточение длится уже несколько часов. Сижу, прислонившись виском к решетке, что представляет собой дверь камеры. Неотрывно смотрю на Мэйсона, сидящего в таком же небольшом помещении, расположенном перпендикулярно тому, куда посадили меня. Парень закрыл глаза, сложил руки на груди, вытянул вперед длинные ноги и расслабленно откинулся на серую бетонную стену. Сомневаюсь, что он спит, но даже если и нет, то что толку? Разговаривать нам все равно запретили. А за этим зорко следит мужчина в форме полицейского. Его оставили приглядывать за нами, чему он не особо доволен. Зачем за нами следить? Мы ведь заперты. А думать о том, что мы разработаем план побега, оставшись наедине, ведь в остальных камерах пусто, просто смешно. Хотя в данный момент мне совсем не до смеха.

Все веселье давно прошло, осталось только беспокойство из-за томительного ожидания. Почему так долго? Сколько времени нам предстоит провести запертыми? Неясно. Никто и не подумал ответить на вопросы, что мы пытались задавать в самом начале, когда нас только привезли сюда. Неужели нам предстоит провести здесь всю ночь? А если дольше?

На самом деле по этому поводу у меня двоякие ощущения. С одной стороны хочется побыстрее выбраться из холодной неуютной тюрьмы и оказаться в теплой постели в квартире, где меня ждет Бриттани. Она наверняка уже начала беспокоиться. Возможно, даже Брендан взволновался моим долгим отсутствием.

А с другой стороны мне совершенно не хочется видеть разочарование или злость на лице папы, когда он придет вызволять нерадивую дочь из-под ареста. Хотя не факт, что за мной придет именно папа, а этого я страшусь еще больше. Джаред и так-то никогда на моей памяти не выглядел довольным, и сейчас наверняка разозлится сильнее прежнего.

А вдруг ему уже сказали, что нас с Мэйсоном поймали в неположенном месте, а он и не думает освобождать нас, таким образом наказывая?

Так я и сижу, тяжело вздыхая, глядя на безмятежное лицо Мэйсона и прогоняя в голове по сотне раз одни и те же мысли и вопросы. В конце концов тоже прикрываю глаза. Усталость и напряжение не только последних часов, но и дней, давит на веки. Только сейчас понимаю, что в здании полицейского участка почему-то не слышна канонада выстрелов от границы, а свет от аномалии не проникает в помещения, что не имеют окон.

Сон обрушивается на меня неожиданно, но так же внезапно, да еще и грубо, меня вырывают из состояния такого блаженного, но короткого покоя. В ушах звенит и, открыв глаза, я не сразу понимаю, что кто-то с силой ударил чем-то металлическим по решетке. Вот же… гад!

Уже собираюсь сказать нарушителю спокойствия все, что о нем думаю,