В объятиях шторма - Aidan Show

Шумов понял, что не дышал, пока она говорила. Сердце глухой болью отдавало где-то в районе горла. Хотелось завыть в голосину. Весь мир со своими проблемами вмиг перестал существовать для него кроме его Леры.

Он не может её потерять…Не сейчас, когда они наконец-то смогли быть вместе…

— А в нашем случае… это решаемо? — с надеждой уточнил он.

— Пару часов назад ее увезли в операционную. Сначала все шло по плану, но потом ко мне вышел второй хирург и сказал, что эта маленькая дрянь расположилась прямо в сплетение крупных сосудов. Чтобы убрать злокачественную опухоль, им пришлось удалить правый яичник целиком. Они были готовы закончить, но она начала стремительно терять кровь… — Михеева хлюпнула носом. — А при больших потерях крови люди либо не выживают, либо из-за огромной нагрузки на другие органы — впадают в кому.

— А сейчас она…?

— Ещё в операционной, Тамара Владимировна пытается купировать источник кровотечения.

— Почему она не сказала? Почему сказала тебе, а не мне? — обреченно покачал головой, хватаясь за волосы.

— Не знаю. Может боялась.

— Чего?

— Андрей…

— Скажи.

— Лучше об этом скажет Тамара Владимировна.

— Нет. Скажи ты. Сейчас!

— Возможно, она не сможет иметь детей. — на одном дыхание ответила Инна. — Шансы с ее диагнозом и одним яичником ничтожно малы…

— Черт… — выругался Андрей.

— Я сказала — возможно, а не точно.

— Дерьмо…

— Думаю, поэтому она не сказала.

— Ничего, мы что-нибудь придумаем. Она поправится. Детей же можно родить разными способами. Ведь так?

— Конечно…

* * *

Спустя час Андрей с Инной молча пялились в голую стену, ожидая каких-либо новостей из операционной.

Буквально через несколько минут из двустворчатых дверей им навстречу вышла уставшая Тамара Владимировна.

Андрей с Инной одновременно подскочили на ноги.

— Как она?

— Жива. Но в критическом состоянии. Эта ночь будет решающей.

— Когда ее можно будет увидеть?

— Если Валерия переживёт эту ночь, то завтра я разрешу ненадолго зайти к ней.

— Что мы можем ещё сделать?

— Все, что можно было сделать, уже сделано, Андрей. Если верите в Бога, можете помолиться за нее.

* * *

— Будешь? — Шумов протянул Инне открытую пачку с сигаретами.

— Ммм… с ментолом. — после первой затяжки выдохнула и довольно сощурилась.

— Как ты? Как Стас?

Михеева задумчиво хлопнула глазами, встрепенулась, словно вспомнила о нечто важном. Стянула перчатку и покрутила рукой перед его лицом. На безымянном пальце рядом с помолвочным кольцом сияло ещё одно — обручальное.

— Да неужели! — губы Андрея растянулись в глуповато-счастливой улыбке.

— Ага. — мечтательно вздохнула подруга.

— Стас времени зря не терял. — Андрей глубоко затянулся сигаретой. — Значит, решили зажать нам свадьбу. — игриво боднул ее плечом. Инна картинно закатила глаза и фыркнула.

— Ну уж нет. Стас сказал, что не успокоится, пока не напоит вас до поросячьего визга.

— Чур я ворую невесту. — поиграл бровями Андрей.

Инна широко улыбнулась и спросила:

— Ты сам как?

— Странно…перед праздниками все было так хорошо. А сейчас…мы с тобой обсуждаем вашу со Стасом свадьбу, курим и говорим, будто между нами до этого не было холодной войны. А Лера… там одна… — Шумов поднял пустой взгляд в небо.

— И не говори. Но наша девочка сильная. Она справится.

— Почему я никогда не нравился тебе? — неожиданно спросил Андрей. — Ты с самого начала относилась ко мне предвзято.

— Потому что я все видела, Шумов. — она склонила голову на бок и хитро сощурилась. — Как ты смотришь на неё, как без конца крутишься рядом. Ты любишь её. И уже очень давно.

— Кажется, все знали, кроме Влада с Лерой. И давно ты заметила?

— Саныч тоже не догадывался. Для него ваше решение стало сюрпризом. А насчет тебя…Как только Лера познакомила нас с тобой — я сразу поняла. Она моя подруга. Я переживала, что ты можешь влезть в их семью. Лера же у нас правильная до мозга костей. И пока она любила Быстрова, не замечала твоих томных взглядов.

— И все равно влез.

— На тот момент она его уже не любила. А теперь она любит тебя.

— Почему-то я не уверен в этом.

— Любит. — упрямо заявила Михеева. — Поэтому не сказала про операцию. Она боится тебя потерять.

— Теперь она от меня точно никуда не денется.

* * *

Прошли целые сутки…

Лера так и не пришла в себя.

Андрей с трудом проглотил подкатывающий ком к горлу.

Она лежала перед ним опутанная проводами и трубками. Её кожа казалась неестественно белой. На щеках, где раньше горел румянец, пролегли глубокие тени. Розовые губы превратились в две сухие, очерченные полосы. Она казалась такой беззащитной, но все равно оставалась для него самой красивой.

— Моя хорошая… — ласково шептал Андрей, поглаживая её поблекшие волосы. — Возвращайся ко мне, умоляю. Без тебя совсем дерьмово….обещаю, я не буду злиться, только вернись ко мне, Лер.

— Привет. — в реанимацию заглянул Стас, нарушая их уединение. — Как она?

— Также.

— Ничего, друг. — Стас подошел ближе и крепко сжал плечо Андрея. — Она придёт в себя, вот увидишь.

— Андрей Дмитриевич, — лицо запыхавшейся Тамары Владимировны показалось из-за приоткрытой двери. — на посту охраны задержали бывшего мужа Валерии. Он хочет ее увидеть, но я не разрешила.

— Правильно сделали. — кивнул Шумов, грозно поднимаясь со стула.

— Друг, не руби с горяча. — Михеев схватил его за предплечье, но Андрей уверенно стряхнул его руку с себя и молча вышел из реанимационного бокса.

Тяжёлые шаги Шумова эхом разлетались по светлому коридору, отражаясь от стен.

— Шумов, попрошу без кровопролития. — умоляюще обратился к нему Стас.

Андрей недобро зыркнул через плечо и оскалился.

— Мы же в больнице, Стас. Если понадобится, ему быстро окажут первую помощь.

— Мхм…если будет кому оказывать. — пробурчал Михеев себе под нос и прибавил шаг.

Влад стоял у поста охраны между двух внушительных фигур местных секьюрити. Его лицо напомнило Шумову перезрелую сливу.

— Что ты здесь делаешь, Быстров?

— Спокойно. — выставил ладони вперед бывший друг. — Я лишь хотел увидеть её.

— Кто тебе рассказал, что она здесь?

— Саныч.

— Убью нахрен! — руки Шумова на автомате сжались в огромные кувалды.

— Тихо-тихо, Андрей. — Стас схватил его за плечи.

— Я хотел только сказать, что уезжаю. Вы меня больше не увидите.

— А этот умник тебе не сказал, что она еще не пришла в себя? — выплюнул со злобой Шумов. — Как ты планировал ей