Линия времени - Виктория Хорошилова

Зайдя в участок, невольно привлекла к себе внимание. Мне задали вопрос, на который я только что отвечала.

— Каролина, как ты научилась не реагировать на убийства?

— Научилась переключаться. Практика у меня была еще во время учебы, и друзья помогали отвлечься. Еще у меня тогда подработка была, и просто свободного времени на переживания не было. А ночью я вырубалась без снов, словно кто-то нажимал на кнопку. Потом втянулась. Да и пока здесь работала, делала перерывы на чай с конфеткой. Я все же живой человек. И я не все время сидела и записывала видео с преступлениями — это сложно. Потому периодически ездила или ходила с ребятами на дело. Заодно отвлекалась и разминалась.

Ребята, что пришли развивать свой дар, задумались. Пока они молчали и переглядывались, подошла к Антону.

— Громко думаешь, — сказала ему, — ты у меня весь день перед глазами стоишь с каким-то делом и так печально и горестно вздыхаешь.

Коллеги рассмеялись, а Антон был смущен. Отсмеявшись, Себастьян сказал за друга и коллегу:

— Он целый день смотрит на этих одаренных и понимает, что с этим делом к ним лучше даже не подходить. А мы в тупик зашли!

Мне протянули папку. Я посмотрела листочки с делом. Убийство. Есть несколько фотографий с жертвой и местом преступления. А вот чем и кем не известно. Ни свидетелей, ни камер видеонаблюдения, даже магических и физических следов нет. Только растерзанное тело жертвы и все.

— Хм, любопытно.

— Можно мы посмотрим, как ты работаешь? — спросила София.

— Сестры у тебя с характером, — сказал Дин. — Настырные, это у вас общее.

— Посмотреть можете. Но так, чтобы ни звука!

Молодняк так воодушевился. Антона пришлось тащить с собой, Себастьян молча пошел следом. Парней усадила за свой стол, а сама села за Катькин. Не хватает подруги. Но ей сейчас не до работы. Она периодически присылает мне фотографии себя с ребенком. Мы с ней даже созваниваемся по видеосвязи. Она счастливая мама лапочки сына. И раньше чем полгода малышу не исполнится, она не вернется. Она об этом не говорила, это я смогла увидеть своим даром.

— Так-с, коллеги, чтобы вам скучно не было, будете документы параллельно заполнять. Я буду ставить на паузу для этого. Заодно будем отвлекаться, чтобы не погружаться слишком глубоко. Мне бы щит так, чтобы они все слышали и видели, но могли общаться, и нам сюда было не слышно. Кто сможет поставить?

— Я, — вздохнул Антон. — Научу потом. Спасибо, что помогаешь.

— О, пожалуйста. Но рано благодаришь, крепись. Я мельком видела дело, и там жесть. Только в слух ничего не говорите и только руками мне знаки показывайте.

Передала им табличку со стола Кати. На ней была надпись "СТОП", притом сделанная как дорожный знак. Парни уже видели её и улыбнулись. Повернулась к зрителям. Они уже себе даже стулья поставили: девочки сидели, мальчики часть сидели на полу, часть за спинами девчонок. За их спинами видела обоих мужей и еще несколько коллег, притом даже не из нашего участка.

— Антон, щит, пожалуйста. Я пока камеру включу.

15.2

Подготовка заняла минуту, Себастьян открыл на моем рабочем ноутбуке программу для документации. Я села на стул, закрыла глаза, настроилась, отстранилась от дела, тем самым выключая эмоции. А потом развернула объемный экран и спроецировала на нем место, на котором произошло убийство, но за пять минут до. Жертва уже была на месте своей кончины и мирно общалась с мужчиной.

А потом произошло то, что никто из нас не ожидал. Я мельком видела это дело, но не видела, кто её убил. А у её собеседника внезапно глаза заволокло тьмой. Он резко схватил женщину за горло и стал душить. Она достаточно быстро потеряла сознание, а он словно из воздуха достал клинок и стал наносить удары по безвольному телу. Увидела табличку стоп. Остановила трансляцию, посмотрела на ребят.

— Можем перемотать?! — спросил Антон.

— Вообще-то я должна полностью записывать, — мельком глянула на практикантов, сидящих бледные, но все на месте. — Так что либо выходите, либо терпите.

Мне просто кивнули. Я посмотрела на белых магов и своих сестер — никто не ушел. На лицах отражено упрямство. Возобновила запись и трансляцию. Еще минута, и убийца мотнул головой, приходя в себя. Было видно, что он испугался. А потом на лице проявилась решительность. Он стал методично убирать следы преступления, при этом говоря:

— Паскуда, я когда пустил тебя, просил предупреждать меня заранее. Мне Лита нравилась, и я хотел её в койку затащить. Нет, теперь не получится!

После этого он убирал все следы и улики молча и даже не брезговал темной магией. В конце я вывела его портрет и остановила запись. Отдельно вывела на экране реальное местоположение убийцы. Он был в баре, выпивал. При этом стена в баре, за стойкой, была отделана зеркалом, и он сидел, смотрел на себя и пил пиво. Глаза у него были полностью черные. Убрала экран, посмотрела на Антона с Себастьяном.

— Кто он?

— Одержимый. Ты ещё будешь проходить это в конце первого курса или в начале второго. Ведьмы с ними легко справляются.

Коллеги были задумчивы.

— Сейчас есть кому ими заняться?

— Да. Мы передадим дело коллегам.

Перевела взгляд на сестер и ребят, что были с ними.

— Как вы? — спросила у них всех.

— Живы, — кисло улыбнулась София. — Как ты так спокойно реагируешь?!

— Кто сказал, что спокойно? Я просто сразу думаю, что можно сделать. Я пока ничего не могу сделать — знаний и опыта нет. Не кисните и не принимайте всё близко к сердцу. Сколько вы уже в участке с делами работаете?

— Сегодня уже часов шесть, — сказала младшая сестра. — Но нам было интересно! А это первое дело с убийством… Это страшно. Мне страшно теперь просто на улице быть.

— Ну, не все вокруг убийцы и психи. И вам явно пора домой, нужно развеяться. Что планируете делать вечером?

Ребята были растеряны и не знали, что ответить.

— Сходите на каток, — сказал Себастьян. — Отвлечетесь, разомнетесь.

— О, каток — это здорово! — обрадовалась София. — И мороженое!

Кирилл смотрел на неё и едва не облизывался.

— Все, идите отдыхайте, не стоит перенапрягаться сильно.

Когда они ушли из участка, Анхель поймал меня в объятия.

— Как тебе удалось их выставить? Мы перед твоим приходом пытались, они ни в какую не хотели уходить.

— Им сколько лет?

— Самая младшая из них только две твои сестры. Остальным в среднем двадцать.

— Ощущаются младше, — проворчала я. — Словно подростки.

Посмотрела