Последний шанс - Сара Грандер Руиз

Олли хлопает Рошин по плечу.

— Не хотел бы тебя терять, Ро, но тебе пора прекратить страдать ерундой и пойти учиться. Фиг знает, зачем ты тратишь время в этом проклятом месте.

Рошин краснеет ещё сильнее.

— Фиг знает. Мне тут нравится.

Олли качает головой.

— Ну, если ты так хочешь остаться, тогда возвращайся в кухню и хватит тратить время впустую.

— Я не…

Рошин качает головой.

— Была рада с тобой познакомиться, — говорит она Кларе. — Надеюсь, ты здесь надолго.

— Если ты продолжишь для меня готовить, я вообще не уеду, — говорит Клара.

Рошин заводит прядь волос за ухо.

— Буду только рада. Включая подводку. В смысле, буду рада научить тебя подводить глаза, а не готовить… подводку.

— Ох, ради всего святого, — бормочет Олли.

Он уводит Рошин в сторону кухни, и как только они заходят в кухонные двери, я слышу, как Олли говорит:

— Я вроде бы учил тебя готовить, а не сплетничать с девчонками.

Когда Олли возвращается пару минут спустя, он бросает на Клару суровый взгляд.

— Если ты собираешься отвлекать моих сотрудников, я тебя вышвырну, так и знай.

— А кто сказал, что я их отвлекаю? Может быть, я решила стать музой Рошин. Я всегда хотела быть чьей-нибудь музой.

— К слову о музах… — я поворачиваюсь и замечаю Джека, который садится на стул со мной рядом.

— Теперь, когда я здесь, вдохновение должно забить ключом.

Я осматриваю его. Всё, что произошло вчера ночью — телефонный звонок, поцелуй, то, как он прижал меня к стене — вмиг пролетает у меня перед глазами.

Джек улыбается, но в его взгляде чувствуется неуверенность. Я не понимаю, что я должна делать? Должны ли мы сохранить в секрете то, что произошло вчера ночью? Нам, вероятно, стоит это обсудить, но когда?

— Единственное, на что ты меня вдохновляешь, так это на то, чтобы начать рвать на себе волосы, — говорит Олли Джеку.

Джек вешает своё пальто на крючок под барной стойкой.

— Ну-ну, не стоит обвинять меня в том, что ты начал лысеть, старший братик.

Олли проводит рукой по волосам.

— Я не… Ох, отвали, Джеки.

Клара подпирает щёку рукой.

— А сколько лет Рошин? Она забавная.

Олли смеется и снова уходит на кухню.

— Двадцать три, — говорит Джек.

Клара глядит на двери кухни, но говорит только:

— М-м.

Я не знаю, что это значит, и не хочу знать. Она вздыхает, а затем отклоняется назад и смотрит на Джека.

— Котовый папочка, ты собираешься с нами на выставку «Путь Титаника»?

Джек смеется.

— Я не знала, что мы собирались сегодня на «Путь Титаника», — говорю я.

— Ты обещала! Сегодня первый день моей новой жизни, и я хочу провести его на выставке «Путь Титаника».

Новой жизни? Мне пора выяснить, что случилось с Кларой. И мне почему-то кажется, что она по какой-то причине избегает оставаться одна.

— Ты хочешь провести первый день своей новой жизни в музее на выставке, посвящённой ужасной трагедии?

— М-м… да, — она поворачивается к Джеку. — Так что? Ты идёшь?

Он переводит взгляд с Клары на меня.

— Да, конечно. Если вы не против. Я в любом случае свободен до обеда.

— Мы не против, — говорит Клара.

Она обхватывает меня рукой за плечи и прижимает к себе.

— Будет очень весело!

***

Всю дорогу по пути к музею Клара болтает. Она выглядит почти так же, как та Клара, которую я знаю. В солнечных очках, как у Одри Хепберн, в шарфе, который я ей подарила. Её волосы чистые и аккуратно уложены. Но она кажется более бодрой и энергичной, чем обычно. Как будто Клара из средней школы, та самая Клара, которую я запомнила из детства, неожиданно воскресла.

Мы отводим Клару к «Колоде карт», после чего обходим парк, чтобы Клара смогла сделать идеальное фото домов и собора. Когда она поднимается на цыпочки и поднимает телефон над стеной, Джек слегка касается моих пальцев.

— Эй, ciaróg.

— Как ты вчера спал? — спрашиваю я.

Джек смеется.

— Я едва ли спал. Что-то не давало мне уснуть.

Он толкает меня плечом. И я снова замечаю неуверенность в его взгляде.

Я беру его за руку.

— Тебя не заботит то, что она может увидеть? — спрашивает он.

— Меня вообще не заботит, что кто-то может увидеть. А тебя?

— Нет.

— Отлично.

— Супер.

— Получилось!

Клара поворачивается к нам. Её взгляд моментально падает на наши руки, а лицо принимает выражение, которое я не понимаю. Она тут же отворачивается и начинает идти вперёд, прежде чем я успеваю его расшифровать.

Когда мы приходим в музей, Джек пытается заплатить за вход, но Клара достаёт телефон, чтобы кассир смогла отсканировать электронные билеты, которые она уже приобрела. Заблаговременная покупка билетов — это очень похоже на Клару. Кассир дает каждому из нас по открытке. На открытках изображены посадочные талоны, которые принадлежали кому-то из пассажиров, севших на «Титаник» в Кобе.

Клара смотрит на свой посадочный талон и широко улыбается.

— Пассажир первого класса. Это судьба.

— Твоя судьба — это стать пассажиром первого класса на тонущем корабле? — говорю я.

Она обмахивает себя посадочным талоном.

— Если я выживу, то да. А если нет, то нет.

Я изучаю свой посадочный талон.

— Я в третьем классе. Меня зовут Маргарет Райс, и я путешествую с… пятью сыновьями.

Я качаю головой.

— Надеюсь, это не моя судьба.

Я толкаю Джека локтем.

— А что насчёт тебя?

Джек поднимает глаза от своего посадочного талона.

— Первый класс. Вильям Эдвард Минэхэн.

Клара ахает, и этот звук пугает нас обоих. Она закрывает рукой рот.

— Ты мой муж, Джек! Прости, сестрёнка. Не хотела красть твоего мужчину.

Клара берёт Джека под руку.

— Верну его позже, — говорит она, и мы подходим к витрине с чемоданами, где остаемся дожидаться нашего гида.

Клара просто дразнит, но это всё равно меня нервирует. Конечно же, Кларе достался билет в первом классе, тогда как я застряла в третьем со своим выводком. И, конечно же, Джек её ненастоящий муж. Это всё ничего не значит, так как это не по-настоящему, но я неожиданно начинаю чувствовать себя так, словно я снова вернулась в старшие классы и колледж. Всё было в порядке, пока не появлялась Клара, и все не начинали говорить: «Рэйн, твоя сестра такая забавная!», «Рэйн, у Клары кто-нибудь есть?», «А Клара там будет?», «Рэйн, обязательно пригласи Клару!»

Я знаю, что в этом нет вины Клары. Я веду себя мелочно. Это настолько мелочно, что когда Клару приняли в ту же медицинскую школу, что и меня,