Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

Мой мозг закатил глаза: «Если ты ему веришь, то ты тупица. Не позволяй одной и той же змее укусить тебя дважды».

Находясь в состоянии войны с самой собой, я приняла решение. Избежать этого было невозможно. Нам с Твитчем давно пора было поговорить.

Дэйв немного потерял самообладание, но его челюсть была плотно сжата, когда он произнес:

— Ты задолжал нам объяснения. Где ты был все это время?

При этих словах Твитч потерял самообладание. Его глаза вспыхнули.

— Я ни хрена тебе не должен, ублюдок. — Затем его брови опустились. — Единственный человек, с которым мне нужно поговорить об этом, это Ангел, стоящая прямо там. — Он дернул подбородком в мою сторону. — И она не готова к этому, поэтому я делаю то, что делаю редко. — Он многозначительно посмотрел на меня. — Я жду.

Твитч не был терпеливым человеком. Он был навязчивым и имел проблемы с контролем. Тот факт, что он проявлял сдержанность... это было монументально.

Кто был этот человек и что он сделал с опрометчивым, эгоистичным и беспечным человеком, которого я знала давным-давно?

Твитч произнес эти слова так, словно это был его дом и он имел на это право.

— У тебя есть два варианта, Дэйв. Ты можешь уйти, поджав хвост и засунув мою ногу себе в задницу, — предложил он. — Или ты можешь заткнуться, извиниться и съесть еду, которую готовит моя девочка. — Он оглядел Дейва с ног до головы, оценивая его. — На твоем месте я бы выбрал второй вариант. Прошло много времени, и я жажду драки.

Не дожидаясь ответа, Твитч пошел по коридору в поисках своего сына.

Прошло много времени, прежде чем Дейв заговорил снова, прочистив горло.

— Я не имел в виду то, что сказал. — Небольшая пауза. — Ты не глупая, Лекс.

Но разве это не так?

Мой сын назвал меня глупой. Мои друзья теперь называли меня глупой. В последнее время это было распространенной темой, и если кого-то называли как-то неоднократно, скорее всего, этот человек и был тем, кем его называли.

Внезапно я была ошеломлена, и мое горло сжалось от эмоций. Я говорила тихо, смаргивая слезы.

— Не беспокойся об этом. Здесь было немного безумно.

— Да. — Низкий тон Дейва соответствовал моему. — Я это вижу. Последнее, что тебе нужно, это чтобы твои друзья отвернулись от тебя. — Он положил руку мне на плечо. — Мне так жаль.

Внезапно впав в депрессию, я почувствовала необходимость объяснить свои действия.

— Просто ЭйДжей был несчастен без него, и чем больше я скрываю его от отца, тем больше он расстраивается.

— О, милая.

Мое сердце бешено заколотилось.

— Я не знала, что делать, и хотя мне было тяжело, я подумала, что если просто позволю ему увидеть Твитча, он будет счастливее.

— Конечно.

Было трудно дышать из-за напряжения, витавшего в воздухе.

— Ты, наверное, не можешь понять ситуацию, в которой я нахожусь. Мне крышка, если я это сделаю, мне крышка, если я этого не сделаю. Я пытаюсь быть умной в этой ситуации, Дэйв. Просто пытаюсь выбрать дорогу с наименьшим количеством мин, заложенных на ней.

Он выглядел совершенно подавленным.

— Я знаю.

— И Твитч был на удивление хорош все это время, — неохотно призналась я. — Как будто... Я не знаю. Он изменился, Дэйв. Не знаю, где он был и что делал, но время, проведенное вдали от дома, что-то с ним сделало. — Мои глаза умоляли, я произнесла: — Этот человек будет рядом. Мне бы хотелось, чтобы мы все поладили. Если ты не можешь сделать это для меня, пожалуйста, сделай это для ЭйДжея, потому что он любит своего отца.

— А как насчет тебя, Лекс? — он выдержал мой взгляд. — Ты любишь его?

До последнего вздоха.

— Я его даже больше не знаю.

Дэйв, казалось, был умеренно удовлетворен моим ответом, потому что он оставил все как есть. Он также присоединился к нам за ужином, и когда люди начали прибывать, их беспокойство по поводу присутствия Твитча было так ясно написано на их лицах, что им не нужно было говорить об этом ни слова.

К счастью, никто ничего не сказал об этом, и, честно говоря, я бы тоже этого не сделала, учитывая дерзкие взгляды, которые бросал Твитч. Какое-то время было неловко, но когда Ана заговорила с Твитчем, стол ожил от разговоров. Конечно, Твитч не был сильно вовлечен, но он остался, а Юлий оставался вежливым, наблюдая за своим старым другом, своим братом, с огоньком в глазах, который я не могла точно прочитать.

Что это было? Задумчивость? Гнев? Печаль? Я не могла понять, в чем дело. Возможно, всего понемногу.

Когда Хэппи вошел в дверь вместе с Никки, мне было трудно смотреть на него, и когда он приблизился ко мне осторожно, как к испуганному оленю, я посмотрела на своего друга и увидела, как он ломается. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего не смог произнести. Он посмотрел на настороженного Твитча, прежде чем его губы сжались, а глаза закрылись, когда он пробормотал:

— Лекс, я... Мне так жаль.

Когда я сделала три шага вперед и обхватила его руками за талию, он обнял меня так крепко, что я задохнулась. Я почувствовала его извинения, почувствовала его печаль от того, что он разочаровал меня, почувствовала его сожаление в этих крепких объятиях. Я ничего не сказала. Не могла. Поэтому просто протянула руку и взяла его лицо в свои руки, нежно поцеловав в щеку.

Это не было прощением, не совсем так. Это была маленькая милость, которую я оказала ему, потому что любила его, моего дорогого друга.

Вскоре после того, как десерт был съеден, все собрались уходить, а Твитч как раз прощался с ЭйДжеем. Я не хотела подслушивать, но когда я подошла, вопрос моего сына захватил меня в плен.

— Дядя Дейв сказал, что ты сделал маме больно. — Он на мгновение замолчал. — Так вот почему она злится на тебя?

— Да, приятель, — это было все, что сказал Твитч.

— Ты сказал «извини»?

— Нет, я этого не делал. — Он колебался. — Я не могу извиниться за то, что сделал.

— Иногда, когда я расстраиваю маму, ей нужно, чтобы ее обняли. — Мое сердце подпрыгнуло. — Может быть,