Служанка Леди Эверсон - Стася Вертинская

— Давай помогу, — я потянула из его рук полоску ткани, оторванную от простыни, и он позволил ей выскользнуть из своих пальцев. Подбирая слова, чтобы узнать о произошедшем, перевязывала его руку. А он молча наблюдал за мной.

— Ты неплохо умеешь перевязывать раны, — вдруг сказал он.

— Мать научила, — ответила я. Хорошая служанка должна уметь и это.

— Отец — кузнец. А мать — лекарь?

Я пожала плечами. Если бы он знал о них правду, что бы сказал?

— Где они сейчас? — зачем-то спросил Виен.

— Умерли.

— Извини.

— Ничего. Я поздний ребенок. Сначала ушла мать. А отец не протянул без нее долго.

Я снова замолчала. Мать умерла тихо, во сне. За два года до того, как я покинула нашу деревню искать лучшей судьбы в городе возле поместья Эверсонов. А отец будто знал, что вскоре уйдет в лучший мир за своей женой. Мне казалось, он был рад вскоре встретиться с ней. Рад гораздо больше, чем боялся оставить меня одну. Тем более, что последней его волей был мой переезд в город к тетке.

Я отогнала мысли о родителях. Боль потери давно утихла, оставалась лишь теплая грусть.

Сегодняшний вечер оказался полным печальных размышлений и воспоминаний.

— Что с тобой случилось? — я сменила тему разговора. — Что-то произошло во дворце?

— Я думал, ты уже знаешь.

Виен коротко рассказал мне о произошедшем.

— Почему я не могу пойти к ней сегодня?

— Ночью покои девушек будут охранять проверенные люди. Есть основания подозревать, что кто-то помогал убийце. На территории дворца много приезжих.

— Подозреваешь меня? — пошутила я, чтобы немного разрядить обстановку.

— Сама как думаешь? Кто-то любит по ночам поковыряться в земле, — ответил он в тон мне.

Я смутилась и отвела взгляд. Не рассказывать же ему, каким способом я пыталась найти следы возможного врага. Я не стала отвечать и направилась к выходу из комнаты — с перевязкой было закончено.

— Я не подозреваю тебя, — сказал Виен, когда я прошла через пустой дверной проем в тёмный коридор. — Но ты должна хорошо отдохнуть и завтра быть готовой ко всему.

Я оглянулась и встретилась с ним взглядом. Мне показалось, что он смотрел на меня как-то иначе. От этого взгляда сердце будто замерло на миг. А может, это свет лучей заходящего солнца играет на его лице, и мне лишь привиделось?

— Хорошо. Как скажешь.

Едва рассвело, я уже мчалась ко дворцу, чтобы быть возле Мелании. Жилое крыло дворца просыпалось шумно. Хлопали двери, бегали служанки. К дверям девушек подходили виденные мной раньше телохранительницы и стражники, сменяя тех, кто охранял покой девушек ночью.

— Привет, — окликнула одна из тех девушек, с кем я разговаривала на площадке. — Так ты тоже телохранительница? — она окинула взглядом мой шелковый расшитый вязью наряд. Он резко контрастировал с моей старой одеждой, в которой я ходила раньше.

— Так уж вышло, — я пожала плечами.

— Жаль, что нам и ночью нельзя находиться рядом с леди. Марта была телохранительницей той леди, что погибла. Браслет жахнул так, что она до сих пор без сознания. А ведь она даже ничего не могла сделать — её не допустили до охраны леди, — девушка тяжело вздохнула. — Надеюсь, нас не постигнет та же участь.

Она ушла, а я поежилась. Так вот ты какой, браслет подчинения? И хорошо, что для меня он лишь пустая безделушка. И тут же одернула себя за такие мысли. Мелания не должна пострадать, что бы ни случилось.

С этого дня моя жизнь вернулась в русло, по которому и должна была идти. Я весь день находилась возле Мелании. Занималась привычными для обычной служанки делами, а потом уже как телохранительница ходила за ней тенью по дворцу и в парке, сохраняя привитую матерью невозмутимость. Привычные занятия вернули покой, и я не смущалась, когда встречалась с принцем Альвианом в коридорах или залах дворца. В знак твердости своего решения больше не носила его пояс. Не поднимала на него взгляд, не сгорала от любопытства — смотрит ли он на меня? Сохранил ли свои намерения?

Между тем отбор шел своим чередом. Для меня всё это было в новинку. Я смотрела на происходящее с интересом, хотя мероприятия больше походили на развлечения гостей во время приемов, чем на серьезный отбор невесты будущего императора. И едва сдерживала улыбку, когда иные из девушек довольно навязчиво обращали на себя внимание принца.

При его появлении они внезапно начинали запинаться на ровном месте, падая в его объятия. Или кокетничали настолько явно и с таким напором, который был на грани приличия даже для простых девушек, не имевших воспитания леди. На их фоне казалось, что Мелания не просто скромница, а холодна, будто лёд, и намерено игнорирует присутствие Альвиана. И я боялась, что принц сдастся под напором более нахальных невест, забыв о моей госпоже. Но он, как и обещал, уделял ей достаточно внимания, чтобы она и дальше достойно держалась среди тех, кто проходил отбор.

— Ты даже не представляешь, что творилось во дворце в последние дни до отбора. — Виен встал рядом со мной возле стены зала, где должно было происходить следующее мероприятие.

Когда мы с Меланией вошли в зал, одна из девушек от внезапной «слабости» повалилась на диван, уронив за собой принца. Они упали в весьма пикантной позе, и Альвиан тут же попытался подняться. А девушка, явно смущенная тем, что перестаралась, теперь уже действительно случайно уронила его вновь. Все это происходило на глазах у других кандидаток и нескольких дам, которые тут же что-то отметили у себя в книжицах, висящих на тонких цепочках.

— Здесь их сдерживают правила отбора. Да и то, как видишь — не всех.

— Столько внимания от красавиц — ему, должно быть, весело, — ответила я. С Виеном мы говорили редко, занятые каждый своим делом. Но он всегда пояснял о том, что происходит во время очередного этапа отбора, если оказывался рядом.

— Внимание красавиц хорошо, когда оно не угрожает жизни, — усмехнулся Виен и отошел, чтобы помочь принцу наконец подняться со злополучного дивана.

Мне удалось увидеть и королеву. Она часто приходила на мероприятия отбора и всегда ужинала в одном зале с девушками. Встреча с ней сначала казалась волнительной. Но позже я старалась не попадаться на её пути без особых причин.

Она была королевой, первой леди империи. Слуги бросали свои дела и замирали в почтительном поклоне при её приближении. Девушки останавливались, чтобы пропустить её. В остальном же она не отличалась от других дам, что вели между