Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Мои руки скованы его руками, его крепкая грудная клетка впечаталась в мою, губы обжигают мою щеку, и он все твердит:

— Я не отступлю! Не отступлю…

А я, как полная дура, стою и восхищаюсь…

ПЕРЕПИЛА!

В голове шум, в крови странное перевозбуждение. Только что тряслась от гнева, но как только он схватил меня и приблизился…

О, какая сладкая мука!

Приходится немного задрать голову, чтобы смотреть в его глаза…

Все-таки он так стремительно повзрослел! Немного худощав, но вполне выглядит на свои девятнадцать.

Нэй закончил говорить и замер. Тяжело дышал и больше не двигался. Лишь бирюзовые глаза медленно опустились вниз, а рот жадно приоткрылся.

Я все поняла сразу. Желание в глазах Нэя было очень красноречивым.

Когда его горячие губы накрыли мои, я почти была готова к этому.

Однако все-таки ПОЧТИ!

Пелена в голове немного рассеялась. Остатки здравомыслия заорали во всю мощь: «Остановись!!!».

Да, у меня всё еще есть совесть! Я не должна поддаваться! Мальчишка просто увлекся. Всё это несерьезно. Я не хочу становиться порочной женщиной, которая спит со своим братом. Пусть даже мы и не настоящие родственники…

Но меня подвело собственное тело.

Его поцелуй обжег до такой степени, что я капитулировала без борьбы.

Раствориться, вобрать, обладать…

Вот, чем я была наполнена в этот момент.

Это все выпивка. Она сделала меня непробиваемо жадной бесстыдницей!

И я поддалась, обвивая его шею руками и прижимаясь к нему грудью.

Какое сладкое скольжение! Как неистово горячо во всём теле!

Дыхание сливается с дыханием, языки сплетаются в танце, голова кружится, как во время прыжка в пропасть…

Плевать!

На запреты, на доводы разума, на окружающих!

Эй, память! Ты уже растворилась в сладкой истоме или нет?

Похоже, я больше не помню вообще ничего!

Только эти губы имеют значение. Только эти руки настоящие…

Из груди вырывается тихий стон, и больше всего на свете я хочу, чтобы наша страстная стойка переросла в иную плоскость…

— КАПИТАН??????

Голос.

Он врывается в мое сознание, как оживший призрак ураганного ветра.

И неподдельный шок в этом голосе вдруг выбрасывает меня из безумных грёз.

Я тягуче облизываю нижнюю губу своего восхитительного партнера, но потом все-таки отрываюсь от него и осоловевшими от перевозбуждения и алкоголя глазами смотрю через плечо Нэя.

Их трое: Ливвен, пилот Ройни и кудрявый Лис.

На лицах всех троих непередаваемый шок, и только Лисёнок едва заметно улыбается.

Я словно просыпаюсь после долгого пьяного сна и уже более осмысленно возвращаюсь к лицу своего незадачливого поклонника, которого продолжаю обнимать за шею. Его волосы давно взъерошены моими руками, пухлые губы налиты кровью, поблескивают и пульсируют, широко распахнутые бирюзовые глаза смотрят напряженно…

Нэй испуган, словно чувствует, что я сейчас всё осозна́ю и сбегу.

И он прав! Абсолютно прав!

БЕЖАТЬ!!!

Сумасшедшая!!!

Я резко отталкиваю парнишку от себя и, пряча глаза от своих ребят, бегом выскальзываю в общий зал.

— Ангелика!!! — Нэй срывается следом, но я кричу ему через плечо:

— Оставь меня! Я хочу побыть одна!!!

Еще пара метров — и я на оживленной ночной улице — бегу прочь, подальше от «Космической утопии», в которой я в прямом смысле только что утопила свой стыд…

ЧТО Я НАДЕЛАЛА???????

Губы неистово горят, а мысли мечутся. Живот до сих пор сводит от неудовлетворенного желания, но в голове такой хаос, что хочется ее просто открутить…

Я поступила против своих твёрдых принципов, и теперь чувствую себя ужасно. Искуситель голосом генерала Лаурини соблазнительно нашёптывает в разуме: «Возьми его и сделай своим мужчиной! Это ведь так волнующе! Он становится всё краше, а ты — всё голоднее. Он хочет тебя. Подари ему новый опыт и привяжи к себе. В этом нет ничего плохого. Он молод, и ты тоже молода. Позволь себе хотя бы раз в жизни поступить не по уставу…»

Этот голос толкает меня сдаться.

Но как только я вспоминаю, кто такой Нэй на самом деле, мне становится просто ужасно.

Он ребенок другой расы! До двадцати лет зоннёны даже подростками не считаются! Все его чувства — это действие гормонов его тела, а также гипертрофированная благодарность за спасение. Неужели я — женщина-командир, капитан лучшего военного отряда современности — позволю себе пойти на подобный шаг и соблазню его???

О горе мне! Я уже начала! Я уже хочу его до безумия!!!

Челюсть с хрустом сжимается, кулаки белеют от напряжения, и я чувствую себя такой мерзкой, что хочется напиться еще сильнее и хотя бы на какое-то время всё забыть…

Неосознанно сворачиваю в узкий переулок и ускоряю шаг. Убегаю, ускользаю, куда глаза глядят, потому что окончательно запуталась, и сейчас мне так стыдно после того, как я бессовестно пошла на поводу у своих желаний.

Мало того, что дала Нэю надежду, так ещё и перед своими ребятами выставила себя извращенкой, ведь они уверены, что мальчик — мой брат…

Впереди резко замаячил тупик. Неровная кладка старой, обросшей мхом стены ознаменовала собою мое глухое отчаяние.

Куда меня занесло???

Я развернулась и посмотрела вверх.

Луна — огромная, величественная — сияла сегодня особенно ярко, но обжигающе холодно. Пятна кратеров на ней просматривались отчетливо, потому что городское освещение осталось позади, где-то на главных улицах, и теперь ничто не мешало рассматривать эту гордую красавицу, словно с укоризной освещающую мое лицо.

Я НАКОСЯЧИЛА! Причем, по-крупному! Я начала влюбляться в своего зоннёнского «брата»…

Вот, упрямый мальчишка! Зачем же ты меня поцеловал??? Зачем снова и снова толкаешь в омут, после которого моей совести никогда не отмыться????

Я застонала, прикрыв лицо руками, но пребывать в душевных муках больше не смогла.

Шорох!

Я вздрогнула и отняла ладони от лица.

Вся внутренность напряглась, чувство надвигающейся опасности оглушило разум.

Потянулась за бластером, но с досадой поняла, что на сегодняшнюю прогулку оружия с собой не взяла.

Бежать!!!

Тонкий и такой знакомый писк бластера прозвучал слева, и я инстинктивно отпрыгнула в сторону.

Вспышка, удар, и заряд обрушился на стену, посыпались раздробленные куски кирпича.

Падение меня немного оглушило, да и алкоголь в теле сделал мои движения менее ловкими. Однако я заставила себя вскочить и бросилась в сторону.

Снова вспышка, снова удар, и я чудом успеваю избежать ранения.

Противник одет во все темное, и я едва различаю очертания фигуры, но мне в общем-то и рассматривать его некогда, потому что стрельба из бластера не собирается прекращаться.

Мне нужно вступить в схватку!

Но все, что я могу, это опять отпрыгнуть в сторону,