Фаворитка Императора - Жюльетта Бенцони

В то время как полицейские обыскивали кипящего яростью Франсиса и действительно нашли спрятанное оружие, Марианна спросила:

– Почему это могло мне дорого стоить?

– Потому что до того, как я тебя признал, я считал тебя иностранной шпионкой.

– Она? – бросил Франсис вне себя. – Да кто вам поверит, что вы не знали, кто она такая? Шлюха! Шпионка Бонапарта, да к тому же и его любовница!

– А если мы заговорим о вас? – отпарировала Марианна с презрением. – Каким именем можно назвать вас, кроме шпиона? Учителем пения?.. А может быть…

– Ты рано или поздно заплатишь мне за все это, потаскуха! Я должен был догадаться, что ты приготовила мне ловушку. Это ты меня продала, а?

– Я? Как бы я могла это сделать? Кто из нас двоих назначил свидание?

– Разумеется, я! Но несмотря на мои предупреждения, ты известила ищеек.

– Неправда! – воскликнула Марианна. – Я не знала, что за вами следят. Откуда я могла знать?

– Довольно лгать! – прорычал Франсис, сделав резкое движение связанными руками, словно хотел ударить молодую женщину. – На этот раз ты выиграла, Марианна, но я скоро отыграюсь! Я выйду из тюрьмы… и тогда берегись!

– Ну, хватит! – загремел Блэк Фиш, сделавший большие глаза, услышав о взаимоотношениях Марианны с Наполеоном. – Я же сказал, чтобы его увели. Отшвартуйте от меня этого субъекта и заткните ему глотку, раз он не хочет помолчать. Ты, малышка, не дрейфь. Я знаю о нем достаточно, чтобы отправить его на эшафот, а те, в чьих руках казематы Венсенна, больше не выпустят его.

– И полгода не пройдет, как я буду отомщен! – завопил Франсис, но тут один из полицейских сунул ему в рот грязный клетчатый платок, которым удалось наконец заглушить его угрозы.

Он был укрощен, связан… Однако Марианна с подспудным страхом смотрела, как стража уводит его. Она знала, как силен поселившийся в этом человеке гений зла, она знала, до какой степени он ненавидит ее, ненавистью злобной и упорной, которая теперь еще возрастет, ибо он считает ее виновницей его разоблачения. Но начиная со свадебной ночи она твердо знала, что эта борьба может закончиться только уничтожением кого-то из них. Догадываясь о ее мыслях, Жоливаль взял Марианну за руку и крепко пожал, словно желая успокоить ее и напомнить, что она не одна, но обратился к Блэку Фишу, который смотрел, потирая поясницу, как его люди уводят пленника.

– А чем он виноват, если не считать того, что он англичанин, – спросил он, – и почему вы преследовали его от самой Англии?

– Это шпион Красной Селедки, и очень опасный!

– Красной Селедки? – удивилась Марианна.

– Лорд Ярмут, если тебе угодно, в настоящее время возглавляющий министерство внутренних дел в кабинете Уэлсли и хорошо известный в высшем парижском обществе, давшем ему эту кличку. Могу добавить, что его жена, очаровательная Мария Фажиани, постоянно живет в Париже, где она самым приятным образом проводит время с несколькими друзьями, среди которых был и этот висельник. Но я поклялся погубить Кранмера совсем по другой причине.

– Какой же?

– Пленные с портсмутских понтонов, которыми он особенно интересовался. Этот джентльмен любит охоту, и, чтобы украсить свой досуг, он завел свору собак, натасканных на травлю бежавших пленных… Я видел нескольких несчастных, пойманных хищниками Кранмера… или, по крайней мере, то, что от них осталось! Клочья!

Страшный гнев звучал в приглушенном голосе Блэка Фиша, заставляя конвульсивно сжиматься его кулаки и челюсти. Потрясенная Марианна закрыла глаза перед привидевшимся кошмаром. Каким же отвратительным существом был человек, с которым ее соединили! Какая бездна мерзости, садистской жестокости скрывалась за прекрасным лицом и манерами принца! Она почему-то вспомнила о заключенном с кардиналом Сан-Лоренцо договоре и впервые ощутила признательность к крестному. Что угодно, лишь бы не иметь ни малейшей связи с таким чудовищем!

– Почему вы не убили его? Собственными руками? – тихо спросила она.

– Потому что я прежде всего слуга Императора! Потому что я хочу, чтоб его судили, и не хочу лишать гильотину его головы. Но если судьи не пошлют его на эшафот, я клянусь, что сам убью его… или сломаю себе шею! Ну, довольно об этом! Появились посетители. Надо уступить место восковым фигурам.

Действительно, двое-трое любопытных осторожно вошли в освобожденный от полицейских зал. Их тревожные взгляды искали продолжение разыгравшейся драмы, интересовавшей их больше, чем обитатели музея, которыми они пришли полюбоваться.

– Как бы ни хорошо было общество, с ним приходится расставаться, – вздохнул Жоливаль. – Если вы не сочтете неуместным, мы можем уйти отсюда. Должен признаться, что в конце концов все эти неподвижные фигуры…

– Идите, вам и в самом деле нечего больше здесь делать. Скажите только, где я могу с вами встретиться. Я остаюсь, раз у англичанина не оказалось бумаг, которые я ищу. Но еще есть надежда, что их принесет кто-нибудь другой. Придется подождать.

– Кого-то, кто должен прийти сюда?

– Я предполагаю… Теперь, малышка, убегай. Тебе повезло, что мы давно знакомы, иначе я отправил бы тебя и твоего друга вместе с англичанином! То, что должно последовать, тебя не касается. И пусть тебя не беспокоят его угрозы! Он не сможет их выполнить.

У Марианны было большое желание задать еще несколько вопросов. С момента, когда на сцене появился Блэк Фиш, здесь воцарилась атмосфера тайны, еще усиливаемая неверным светом кинкетов, с помощью которых синьор Картью пытался бороться с наступающей темнотой. Но она понимала, что ей не полагается вмешиваться в государственные дела и полицейские операции. Этой, развернувшейся на ее глазах, которая, может быть, избавит ее от Франсиса, было с нее достаточно. Она испытывала полное доверие к Блэку Фишу. Ни люди, ни стихии не были властны над ним. На его полуразрушенном судне, равно как и в его доме в Рекуврансе, в каком угодно облике он сохранял непоколебимую уверенность, и Франсис имел в его лице достойного противника…

В то время как Аркадиус на скорую руку писал ее адрес на вырванном из записной книжки листке, она протянула руку мнимому гренадеру, но в этот момент один из восковых слуг у императорского стола громко чихнул, слишком громком, чтобы можно было сомневаться в том, что это живой человек. К тому же несчастный продолжал неудержимо чихать и дрожащей рукой полез в карман, без сомнения, за носовым платком. Но Блэк Фиш подскочил и ударом руки сбил с головы лжеслуги парик, подняв целое облако пыли.

– Фош-Борель! – воскликнул он. – Я должен был предположить!

Со стоном ужаса названный прыгнул назад, сбив с ног воскового Рустана, с шумом рухнувшего на пол, и, не оглядываясь, задал стрекача.

Блэк Фиш бросился вслед. Убегая, словно испуганный заяц, лжеслуга, щуплый и небольшого роста, легко проскальзывал между оторопевшими посетителями, затруднявшими продвижение могучего тела Блэка Фиша. Аркадиус расхохотался и, схватив Марианну за руку, хотел увлечь ее к выходу.