Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

Нейт слегка приподнял белобрысую бровь, являя собой саму невинность и заботливость.

– Верно, припозднились?

– Угу, – неопределенно хмыкнул в ответ де Роуэн.

Вдруг он заметил, что Нейт смотрит на маленький столик, куда де Роуэн обычно выставлял сохнуть чашки и блюдца.

– Смотри-ка, гостей вчера, никак, принимали? – Нейт прошелся по посуде влажной тряпкой. – Вишь, и пара бокалов из-под вина стоит.

– Ты так считаешь? – В душе шевельнулось неприятное подозрение.

– Кажись, вас навестила Люси Леонард? словоохотливо осведомился малец. – Та еще карга, да вдобавок чистюля и ни один зуб еще не успел выпасть.

Де Роуэн невнятно выругался и, протянув вперед руку, нетерпеливо прищелкнул пальцами.

– Хорошо, Нейт, – проворчал он, – а теперь мы вернем то, что насобирали.

– Что?! – переспросил пострел и демонстративно выставил перед собой обе руки.

– Да я ничего такого ...

Де Роуэн для пущей убедительности еще раз требовательно щелкнул пальцами.

– Деньги бабушки Софии, – оповестил он. – Взятки! Чаевые! Давай, пошевеливайся! Негоже кусать руку, с которой ешь!

Нейт принял такой вид, будто он отчаянно соображает, о какой, собственно говоря, руке ему говорят. Де Роуэн догадался, что София отдавала остатки еды не только одному Люциферу. В конце концов, Нейт, обиженно пыхтя, положил тряпку и сунул руку в карман, но его капитуляцию предотвратила громко постучавшая миссис Фрайер. Де Роуэн открыл дверь и узрел перед собой домовладелицу, стоявшую с надменно вздернутой головой. Сбоку от нее стоял констебль Сиск более неряшливого вида, чем обычно.

– Я папки принес, – пробурчал полицейский.

Вскоре де Роуэн поставил чайник на огонь и освободил от стеклянной посуды маленький столик. Вдвоем с Сиском они перенесли его поближе к окну. Нейт боязливо подобрал свою тряпку, подхватил ведро с водой и исчез из поля зрения, отправившись в сад мыть окна снаружи. Весь следующий час де Роуэн провел, низко склонившись над принесенными констеблем записями. Он методично сличал с ними свои заметки в поисках расхождений. Затем еще раз внимательно просмотрел записи допросов. И ничего нового или важного не обнаружил.

Де Роуэн устало вздохнул и положил карандаш.

– Черт бы все побрал! – не скрывая разочарования, пробормотал он. – Ничего! Хоть шаром покати!

Сиск откинулся на спинку стула и засунул большие пальцы рук за ремень брюк.

– А если еще раз потолковать с подозреваемыми? Вы же в пятницу посетили лорда Уолрейвена?

Де Роуэн поводил указательным пальцем по списку и остановился на первых трех фамилиях.

– С этими тремя джентльменами я уже коротко беседовал, – объяснил он и покачал головой, – но склонен полагать, что толку от них будет мало. Взять того же Ривза: он божится, что всю ночь пропьянствовал в клубе «Ориентал».

– Привратник то же самое говорит, – проворчал Сиск. – Весь картежный стол заблевал.

– Слышал, – с отвращением буркнул де Роуэн и решительно вычеркнул фамилию из списка.

– Вычеркивайте заодно уж и сэра Эверарда Гранта, – посоветовал Сиск. – Он всю неделю проторчал в Мейдстоуне на развеселой вечеринке. Свидетелей полно.

Де Роуэн тяжело вздохнул, чертыхнулся и отодвинулся от стола.

– Тогда, Бога ради, объясни мне, с какой стати он напрочь отрицает свое знакомство с леди Сэндс?

– Вот как? – хмыкнул отнюдь не удивленный Сиск.

– Напрочь! – прошипел де Роуэн. – А ты мне рассказываешь про его алиби, о котором он мне ни единого слова не сказал. Как понимать его поведение?

Констебль неожиданно долго молчал, явно над чем-то раздумывая.

– Понимаете, де Роуэн, богатеи и не подумают кланяться полиции, – наконец решился ответить он, – вы это знаете не хуже других. Вдобавок глядите вы прямо как прокурор – не захочешь, а будешь ежиться.

Де Роуэн открыл рот, чтобы возразить, но Сиск предупреждающе поднял руку:

– Не спорю, вы сейчас на отличной должности в Вестминстере. Да вот только всякие там шишки все равно уверены, что от вас воняет Боу-стрит.

– Ну, спасибо тебе, Сиск, на добром слове, – проворчал де Роуэн, и устало потер обоими кулаками глаза.

Сиск неопределенно пожал плечами.

– Не обижайтесь, де Роуэн. Вы были чертовски отличным констеблем и сущей грозой контрабандистов, притом, что в полиции раньше не служили. Да еще на разных языках говорите. Чего удивляться, что речная полиция вас все время обратно требует. Даже после всех дел с ...

Ледяной взгляд де Роуэна заставил его замолчать.

– Ладно, ладно, не берите в голову, опустим. Я просто говорю, как все есть на самом деле. Вы не такой, как они все. Черт, да вы не такой, как я! Видите теперь, в чем дело?

В чем дело, он, конечно, видел. Сиск, черт бы его побрал, кругом прав. Вот только сейчас ему на все было глубоко наплевать. А если еще припомнить, от чего он отказался ... Господи, и думать не стоит!

– Вернемся-ка мы к нашей леди Сэндс, проворчал он, отодвигая в сторону кипу папок. Кто там у нас следующий в списке?

– Бодли, – сказал констебль, как если бы с отвращением сплюнул. – Говорит, что оставался у себя дома, свидетелей нет. Бьюсь об заклад, на caмом-то деле он поперся на рынок в Ковент-Гарден снять парочку-другую апельсинистых девах.

Де Роуэн устало вздохнул:

– Господи, Сиск, что за мерзость ты несешь!

Сиск громко; во весь рот, зевнул и с видимым удовольствием потянулся.

– А что же вы хотите, де Роуэн, мир-то вокруг мерзкий. – Он поерзал на стуле. – Как там с нашим красавчиком мистером Востом? Ничего нового?

Де Роуэн угрюмо покачал головой.

– Я убежден, к нему тоже не подкопаешься. Вчера ко мне заявилась богатая вдова и принялась объяснять, что Вост всю ночь не давал ей замерзнуть в постели от холода. Понимаешь, всю ночь. Она очень ясно высказалась.

– Гм, – промычал констебль, – а Вост что говорит?

Наступила очередь де Роуэна пожать плечами.

– Поначалу он от прямо го ответа уходил. Спасал ее репутацию, полагаю. Он может быть самым распоследним мерзавцем, но что-то от джентльмена в нем все равно остается.

Теперь даже Сиск впал в уныние.

– Ну и катись в задницу! – проворчал он, зачеркивая жирной чертой Руперта Воста. – Тогда остались те трое, что от Кембла. Уже послали Эверсоула и еще одного полицейского судью в Кале, чтобы откопать того французского графа.

Слова Сиска произвели на де Роуэна впечатление.

– Быстро же подсуетились ...

Сиск ухмыльнулся, показав большие пожелтелые зубы.