Льдинка - Мария Печурина

Вместо желаемого я вижу, как удивляется Роксана. Я ее игнорирую. Подхожу к Маркусу. Он все еще бледен, но уже выглядит лучше. Тихий стон срывается с его губ, потом еще один… он зовет меня.

— Я побуду с ним, — спокойно произношу я.

— Льдинка, — произносит Роксана голосом, которым разговаривают психиатры, — в спальне короля… может находиться только его королева.

Это выводит меня из себя. Понимаю, что это глупо и совершенно необоснованно.

— Тогда что ты здесь делаешь?! — рычу я, а потом машу руками. — Прости. Я не хотела. Прости.

— Марианна, — слетает с губ Маркуса. Голос такой слабый. Я готова расплакаться.

— С ним все будет хорошо, — говорит Роксана и сжимает мое плечо. — Я думаю, он не против твоего присутствия, — на ее губах мелькает улыбка. — Он не проснется ближайшее время, а мы ему ничего и не скажем.

Я киваю. Дурацкие правила. Маркус их ненавидит, как и я, но он их соблюдает, а мне плевать.

Мы остаемся одни. Я рассматриваю лицо короля и почему-то испытываю стыд и смущение. Маркус красив. У него мужественный подбородок, прямой аккуратный нос, окаймленные черными ресницами красивые глаза. Я помню их цвет — насыщенные сапфиры. А губы! Смотря на них, вспыхиваю румянцем.

— Марианна, — тихо шепчет Маркус. Я провожу рукой по его щеке, потом глажу его по волосам. Они шелковистые и мягкие.

— Я здесь, Маркус, — отвечаю я ему, проглатывая ком в горле. — Я здесь…

Беру его за руку и переплетаю наши пальцы. Я не отпущу его. Он мне необходим. Я сижу так довольно долго, рассматривая его, ловя каждое движение мышц, наблюдая, как поднимается и опускается его обнаженная грудь. Он прекрасен. Он сильный. Он живой. Я прислушиваюсь и улавливаю биение его сердца. Оно успокаивает мою боль.

Забираюсь к нему на кровать. Вытягиваюсь рядом, не отпуская его руки. Маркус стонет. Я кусаю запястье и подношу к его губам. Кровь не успевает закапать на его губы, как клыки погружаются в мою руку. Я отдам ему все, только бы он жил.

Лбом прижимаюсь к его плечу. Он теплый. Вдыхаю аромат его кожи. От него пахнет свежестью, морозными сумерками… моими любимыми запахами. Прикрываю глаза и представляю себе все это. Медленно распадаюсь на кусочки, уплываю вдаль, перетекаю в вены Маркуса.

***

Я чувствую тепло. Нет. Жар. Я лежу на кровати, овившись о тело Маркуса. Лица его я не вижу, но знаю, что только с ним мне так хорошо. Раньше я никогда не испытывала такого чувства… чувства полноценности, своего места в этом мире. Сейчас. В данный момент. В этом доме. В этом мире. На этой планете. В этой галактике. Я прижимаюсь сильнее, боясь, что все может исчезнуть, что все это лишь сон.

Я резко открываю глаза и понимаю, что я и вправду лежу на кровати и рядом Маркус. Чувствую, как кровь приливает к моему лицу. Наверное, я красная как помидор, хотя если учесть, сколько он из меня высосал… И, черт возьми, Маркус уже не спит.

— Привет, — шепчет он. Я пытаюсь немного отстраниться, но его рука за моей спиной не дает сдвинуться даже на миллиметр. «И когда это я успела переместиться?»

— Привет, — отвечаю я. Голос предательски слаб и дрожит.

— Что ты здесь делаешь?

«Вот это номер». Я раскрываю рот, но на ум ничего не приходит… ничего нормального.

— Заблудилась.

— Заблудилась? — смеется Маркус, но потом начинает кашлять.

— Заблудилась, — с нажимом произношу я.

— Как удачно ты заблудилась, — его губы расплываются в улыбке. Я испытываю облегчение. Маркус здесь. Он меня не бросил. — Кто меня кормил?

«Вот этот вопрос неудачный».

— Эмм… приходила девушка… вампирша. «Врать так врать».

— Девушка?

— Ну да. Вампирша.

— А ты заблудилась?

Моя голова плохо соображает. Мне вообще не хочется разговаривать.

— А я потом пришла сюда… ну решила, вдруг тебе что-то понадобится. Охраняла тебя.

— Охраняла? От кого?

Я все-таки выскальзываю из его объятий, сажусь и понимаю, что комната как русские горки ухает вниз-вверх. Непроизвольно подношу руку к голове.

— Тебе стоит лечь, — слышу я Маркуса.

— Да ну.

— Иди сюда, — шепчет он. Я поворачиваюсь и вижу, как он тянет ко мне руку. «А, черт!» Я ложусь обратно в его объятия. — Спасибо.

Не знаю, за что он меня благодарит. Наверное, он понял, что я солгала. Мне, откровенно говоря, все равно. «Я просто исполняла свой долг».

— Почему ты это сделала?

— Сделала что?

— Покормила меня.

Я молчу. «Как ему объяснить?»

— Я боюсь.

— Чего?

— Боюсь тебя потерять, — чувствую, что он расслабляется. Ему нравятся мои слова. — Я эгоистка, Маркус. Я не хочу снова остаться одна. Все, что я делаю, я делаю для себя. Всегда. Не ищи в моих поступках другой смысл.

Мы молчим какое-то время. Мне становится неловко. Я ложилась рядом с Маркусом, а теперь моя голова у него на груди, а сама я прижимаюсь к нему. Мне стоит уйти.

— Наверное, стоит позвать Роксану, — поворачиваю я к нему голову. Маркус лежит с закрытыми глазами.

— Не надо, — шепчет он. Голос звучит хрипло, будто каждое слово причиняет ему боль. Черт! Я же причиняю ему ее своим весом, движениями.

— Тебе больно? — зачем-то спрашиваю я.

— Нет.

— Тебе нужны силы, — начинаю рассуждать я вслух. — Я должна позвать… ну от кого ты питался…

— Не надо…

Я приподнимаюсь. Маркус приоткрывает глаза. Вижу блеск в них, красную пелену. Он голоден.

— Я могу тебя снова покормить?

— Я и так много взял…

— Сейчас тебе нужно питание, — процеживаю я сквозь зубы.

— Мы поменялись с тобой местами, — улыбается он.

— В итоге я приняла твое предложение, поэтому ты должен принять мое.

— Марианна, я не питался несколько месяцев.

«Зачем… зачем он мне это говорит?»

— Тренируешь силу воли?

— Я пью только из шеи, — игнорируя мою колкость, серьезно произносит он.

Мое тело напрягается. Я так близко к нему. Он мужчина… моя пара. Эта мысль неожиданным откровением врывается в мой мозг. Я колеблюсь. Мне хочется соскочить с кровати и убежать.

— И что? — слышу я свой дрогнувший голос. — Я кормила тебя из запястья.

— Или из шеи, или никак, — шепчет король. «Он берет меня на слабо».

— Хорошо, — после секундной паузы отвечаю я и откидываю волосы с плеч. Я не смотрю на Маркуса. Во мне буря эмоций. И я дрожу.

Король совершенно неожиданно хватает меня и тянет на себя. «Откуда в нем столько силы?» Мгновение, и я оказываюсь на спине,