Я – маг огня! - Викки Латта

Мне на это осталось лишь скромно потупиться.

Приятелю же руку перебинтовали и посоветовали эту ночь провести в лечебнице, чтобы к утру кости срослись. Услышав приговор, Дрон опечалился. А потом попросил:

– Ники, ты не могла бы тогда за меня опустить записку в урну.

Я заверила, что без проблем. И, не откладывая дела в долгий ящик, направилась к злополучной магической посудине.

Вырвала два листочка. На одном размашисто написала «песня», на втором – «танец на стуле». И тут в сумке завибрировал магофон. Дэн сдержал обещание и позвонил. Говорил он тихо, явно куда-то отойдя, чтобы его не услышали.

– Ни один из твоих «компасных» не сын канцлера, – с ходу огорошил меня страж.

– Почему? – задала я закономерный вопрос.

– Потому что эта парочка очень слаженно дралась. Ты не заметила.

Я недовольно поморщилась: значит, мне не показалось. И машинально сложила оба листочка, что лежали передо мной на подоконнике, пополам.

– Может… – начала было, чтобы возразить исключительно из упрямого характера.

– Не может. К тому же у одного, как я успел заметить, на груди, которую перевязывали бинтами при мне, татуировка. Затертая, измененная, но я все равно узнал метку хранителя тайн.

Твою ж… только агентов секретной канцелярии тут не хватало. Хотя закономерно: где сын канцлера под личиной с телохранителем и ликвидатором, отчего бы и не быть спецагентам… Вот ведь! Не группа адептов-первокурсников, а прям рассадник магов под личинами какой-то!

– А если один, то… – начала я.

– И второй тоже! – подхватил Дэн.

Значит, остался один кандидат… Рыжий. Но простым методом исключения действовать нельзя. Вдруг и тут я промахнулась. Страж ничего такого не сказал, тактично переведя разговор на другую тему – обмена магией. Мы договорились, что попробуем завтра. Все же полнолуние скоро, а ритуал сам себя не проведет.

А потом разговор перетек на какую-то чепуху. Попрощалась я с Дэном, когда на часах было почти десять. А это значило, что скоро двери общежития закроются. Я встрепенулась, заторопилась и, наскоро подписав сложенные листочки, кинула их в урну, еще не подозревая, что эта невнимательность грозит мне живым стулом, который попытается меня угробить.

Пока же я, не ведая еще о грядущих превратностях судьбы, мчалась на всех парах к общежитию. Успела в последний момент. И, взлетев по лестнице и войдя в комнату, рухнула на кровать. Могу сказать, что при этом поза звезды мне особенно удалась.

– День был такой плодотворный? – иронично поинтересовалась Лори, искоса глянув на меня.

– Не то слово! – не стала отпираться. – Я столько проблем наплодила, что не знаю, как урожай теперь собрать.

– Это ты, что ли, дуэль в столовой устроила? – оживилась рыжая и даже чуть пристала с кровати, опершись на локоть.

– Частично. Можно сказать, почти эпизодом.

– И тебя за нарушение правил даже на сутки в комнате не закрыли? – удивилась алхимик.

– Мне впаяли оранжерейное рабство, – простонала я, припомнив, сколько дней обработки у Штопса уже скопилось.

– Ну оранжерея – это ерунда, – оптимистично заключила некромантка, махнула рукой и, меняя тему разговора, спросила: – Мы спать-то сегодня будем или мир попугаем?

– Чем? – на всякий случай уточнила я.

– Красотой своей неземной зомбиподобной поутру, – уточнила рыжая, имея в виду недосып.

– Ладно, договорились: вы завтра будете прекрасными, а я – собой, – подвела я итоги, кому спать, а кому бдеть.

– Что, над учебниками дрыхнуть собралась? – правильно поняла меня Лори.

– Да, задали выучить…

– А… ну тогда удачи, – пожелала Дара и то ли с сочувствием, то с надеждой посмотрела на меня.

Я посчитала, что это все же было сочувствие. Потому как, когда на вас с надеждой смотрит некромант, это слегка нервирует. Сразу ощущаешь себя перспективным умертвием, не иначе.

Соседки легли, притушив свет, а я, отдохнув пару минут, поднялась с кряхтением и засела за конспекты. Потому как ученье – свет, а неученье – это «свободная касса» и «часики-то тикают, кому ты скоро нужна-то будешь?». А хороший специалист – он как вино: с годами его привлекательность для работодателя только растет. Опять же я смогу выбирать работу, а не она меня. И гонорар тоже выбирать, а не выбивать: я припомнила, как в то лето вытрясала свою законную зарплату за месяц работы официанткой в одной из забегаловок в родном городке.

Так что во имя светлого будущего, диплома и пентаграммы – учим! Разделалась я с заданиями, когда за окном забрезжил рассвет. А потом… только упала на постель, даже, по ощущениям, до подушки не долетела, как нужно было уже вставать. Причем не только мне, но и Даре с Лори.

Потому что наступило утро. Нет, не так. Нас тупило утро. Конкретно так тупило. И коротило. И клинило. Потому что некромантка отсыпалась за двое суток сразу, а кудряшка – про запас. Как итог – мы все втроем были злые, как ведьмы, и столь же впечатляюще прекрасные. Так что разницы между соседками, спавшими почти восемь часов, и мной, дремавшей всего ничего, не было.

– Ну, колись, каким творческим номером ты поразишь комиссию? – зевая, вопросила Дара,

– А что? – насторожилась я.

– Как что? – делано удивилась некромантка. – Мы, может, хотим прийти поржа… тебя поддержать. Нужно же нам знать, к чему готовиться.

– Захватите валерьянку. И вату для ушей, – серьезно посоветовала я. А затем, увидев изумленные лица соседок, пояснила: – В последний раз, когда я исполняла эту песню, химеру, как недавно выяснилось, долго водили к психологу.

– Не переживай, у нас нервы крепче, чем у какой-то там химеры, – отмахнулась Лори, но на свою полочку со снадобьями все же кинула задумчивый взгляд.

Я же, решив, что сделала все что могла – честно предупредила о последствиях, – начала собираться. Потому как еще немного – и мой день начнется не с кофе, а с опоздания. Покидав в сумку конспекты, я поспешила в столовую, а оттуда и на занятия.

В аудитории меня ждал Дрон. Приятель выглядел до отвращения выспавшимся и отдохнувшим. Настолько, что даже хотелось его за это стукнуть.

– Вижу, ты в лечебнице славно поспал…

– А вот и нет. Мы до утра знакомились, – огорошил меня Дрон. – С Тибом, Брасом, твоим Дэном и остальными.

– Всю ночь? – удивилась я и невольно взглянула на то место, где сидели брюнеты, с которыми у меня накануне и случилась дуэль. Парни сцеживали зевки в кулаки.

Брас, увидев, что я смотрю в его сторону, широко приветливо улыбнулся и показал