Золотой дар - Джейн Энн Кренц

Верити была вне себя от ярости. Она судорожно стиснула кулачки:

— Я никогда не отчаивалась! Пусть я была слишком привередлива, но я никогда не теряла надежды, слышишь!

— Да брось ты! Какая женщина не отчаялась бы в твоем положении!

— Ты… ты просто самовлюбленный мерзкий негодяй!

— Я лишь хочу докопаться до истины. Мне нужно знать, пыталась ли ты манипулировать мной, чтобы вкусить столь долгожданных радостей. Я подвернулся как нельзя кстати, правда, Верити? Я тебе нравился, хотел тебя, а главное, эта интрижка казалась тебе совершенно неопасной. Ты же уверена, что держишь все в своих руках! Черт возьми, ведь я работаю на тебя!

И если я наскучу тебе в постели, ты с легким сердцем рассчитаешь меня!

Как уверенно правишь ты бал, и с каким самомненьем!

Выбираешь мелодию, темп задаешь, регулируешь жесты.

Я хочу угодить, но лишь с такта сбиваюсь в смущенье,

Пока ты упиваешься сладостью терпкой блаженства.

— Очередной топорный подстрочник неизвестного сонета?

— Он самый. Один знатный вельможа посвятил его своей возлюбленной, заставлявшей его плясать под свою дудку. Я не очень силен в переводе поэзии, но, согласись, что я немного напоминаю этого незадачливого кавалера.

— Не вижу ни малейшего сходства! Ты ни капли не похож на услужливого вельможу! Раз уж мы затронули образы Возрождения, то тебя, Джонас, я бы скорее сравнила с кондотьером, который прикидывается, что работает на хозяина, а занят лишь устройством собственных делишек.

Губы Джонаса сомкнулись в узкую полоску.

— Не уходи от ответа, Верити.

— Ничего я тебе не скажу! Сам ломай голову над своими идиотскими вопросами! Мне и без того есть над чем подумать. Например, над тем, какого черта я позволяю чокнутому мыть свои тарелки.

Ледяная тишина воцарилась в машине. Потом Джонас очень ровно поинтересовался:

— Так ты все-таки считаешь меня ненормальным?

Верити больно прикусила нижнюю губу.

— Нет, — выдавила она наконец, думая о том, что видела в золоте глаз Джонаса Куаррела. Там сквозили насмешка, разум, настоящая страсть, но Верити никогда не замечала ничего похожего на безумие.

— Премного вам благодарен.

— Расскажи мне об этом… о коридоре, — попросила Верити.

Джонас смягчился, на секунду отпустил руль и пожал руку Верити. Прикосновение показалось ей теплым и ласковым.

— Не бойся, милая. Когда бы ты ни очутилась в коридоре, знай, я всегда буду рядом. Ты даже не представляешь, как ужасно оказаться там совсем одному, отовсюду ожидая подвоха.

Верити испуганно округлила глаза:

— Так, значит, вчера, когда ты впал в транс… или как там это называется, ты видел себя в черном коридоре?

Джонас коротко кивнул:

— Этот длинный темный туннель соединяет прошлое и настоящее. Теперь я знаю, что, когда ты дотрагиваешься до меня, ты тоже видишь его. А посему моя задача значительно упрощается. Раз мы испытываем сходные чувства и видим одни и те же картины, то сможем лучше взаимодействовать.

Верити лихорадочно искала какое-нибудь естественно-научное объяснение этому феномену.

— Джонас, а что, если ты просто телепат? Может быть, коридор существует только в твоем воображении, а ты каким-то образом внушаешь мне свои фантазии? «

— По-моему, тебе проще поверить в телепатию, чем в психометрию?

— Пойми, Джонас… На свете множество людей, у которых едет крыша на всей этой мистической чуши: голоса, видения и прочее, — тщательно подбирая слова, пояснила свою мысль Верити. — Да, мне гораздо понятнее гипноз, чем психометрия, что здесь удивительного? А эти силы прошлого… Извини, но это очень пугает.

Джонас угрюмо усмехнулся:

— По сравнению с этим телепатия кажется явлением обыденным?

— Более приемлемым, я бы сказала, — вывернулась Верити. — Кстати, тебя на это не проверяли в Винсенте?

— Отчего же? И не раз. Увы, солнце мое. Даже когда мой психометрический дар стал расцветать прямо на глазах, у меня не обнаружили ни малейшей способности к телепатии.

Верити замолчала, пытаясь разобраться в хитросплетении самых безумных догадок.

— Джонас… Ты действительно веришь в то, что говоришь?

— Я едва не погиб, Верити, и чуть было не стал убийцей. Как же я могу сомневаться? Мне пришлось принять свой дар как ужасную данность.

— А теперь с моей помощью ты хочешь провести новый эксперимент? Думаешь, твой талант стал более управляемым?

— Да. Я не хотел торопить тебя, Верити. Честно говоря, я просто не знал, как объяснить тебе все это… Но прошлой ночью ты все узнала и избавила меня от необходимости притворяться.

— Да, — вздохнула Верити. — Давай не будем больше темнить.

Джонас покосился на нее из-под полуопущенных ресниц:

— Так я могу рассчитывать на тебя?

» Кажется, я знаю, кто из нас псих «, — мрачно подумала Верити и обреченно кивнула:

— Да. Я, видимо, горько раскаюсь, но знаешь… сейчас не так-то легко найти хорошего помощника. А мне вовсе не улыбается снова искать посудомойщика. Что ж, дерзай, раз уж невтерпеж!

— Ваши милости поистине безграничны, тираночка.

Когда Верити сердито обернулась, то увидела, что Джонас нагло усмехается.

Тави приготовила свежий кофе и принесла его хозяйке, задумчиво сидящей у окна.

— Ты действительно считаешь, что сможешь управлять этим Куаррелом в бальную ночь? — с тревогой спросила она.

— Разве ты не видела, как подействовала на него эта шпага?

— Мягко сказано» подействовала «! Я думала, он вот-вот потеряет рассудок! Когда этот Куаррел сумел-таки подняться и вырвался из комнаты, я, грешным делом, решила, что он вот-вот кого-нибудь прикончит! Ох, и натерпелась же я страху… Боюсь, он и впрямь был близок к помешательству, Кейтлин. А ты еще говорила, что Куаррел не опасен, пока обстановка не соответствует прошлому оружия!

— Да, его реакция оказалась несколько сильнее, чем я предполагала, — согласилась художница. — Но ведь в конце концов он все-таки справился с собой.

— Да уж! Скажи спасибо, что он не перерезал глотку своей подружке! Или нам с тобой. Боже упаси… Он же совершенно обезумел, когда схватил эту шпагу! — Тави остановилась за спинкой кресла Кейтлин и мрачно уставилась на море.

Хозяйка отрицательно покачала головой:

— Нет, ты не права, Тави! Поверь мне, уж я-то знаю о нем даже больше, чем он сам знает о себе.

— Ты сумеешь заставить его убить Кинкейда?

— Ни секунды не сомневаюсь! Теперь Куаррел настроен на эту шпагу. Когда он коснется ее в следующий раз, то еще быстрее окажется во власти прошлого. Я хорошо изучила эту зависимость, Тави. После того как установлена связь между Куаррелом и каким-нибудь событием прошлого — тем более событием из эпохи Ренессанса, — возобновление этого контакта значительно упрощается. А уж я постараюсь, чтобы декорации на моей вечеринке как можно больше соответствовали духу прошлого.