(Не) твой - Виолетта Роман

– Я не могу тебя понять, Синица, – он ухмыльнулся, сложив на груди руки. То, с каким пренебрежением он назвал меня Синицей, окончательно разбило мне сердце.

– То ли ты настолько отбитая, то ли …, – покачал головой, засмеявшись.

– На могилу ходила она. Вот скажи, зачем тебе это кладбище было нужно, а? Каждый раз смотрел на тебя и не понимал. Отправила меня на тот свет, а потом оплакивать ходит. Тебе реально лечиться надо!

Он пугал меня еще больше. Что же получается, все эти годы Грех был рядом? Ненавидел и выслеживал.

– Я тебя отправила на тот свет? Ты убил брата Валеры и сел в тюрьму, где тебя не стало! Я пыталась тебе помочь, правда! Но я не смогла!

Он смеется. Резко подается ко мне, хватает за подбородок. Мне больно и страшно. Я не знаю, что ожидать от него в следующую минуту.

– Я не убивал его брата! Я, бл*ть, никого не убивал! А ты клиническая идиотка, если веришь россказням своего мужа!

– Я верю своему мужу! Потому что тебя не было все эти восемь лет, а он был! Рядом! И если бы не он, я не знаю, что с н… – я осеклась. Замолчала, продолжая сверлить его взглядом. Нет. Я не стану говорить этому чудовищу о сыне.

– Я знаю, что тебе всегда было плевать на меня. Сразу легла под мажора, – скривился при этих словах так, словно ему и воздухом одним со мной противно дышать. – Я вот не пойму, Синица. Я же тогда сам тебе предлагал разбежаться. Ты сама не захотела, надежду дала…

Я не понимаю его. Он сумасшедший. Я не хочу слушать его бред. В любом случае то, что было в прошлом не вернуть. Сейчас мы совершенно разные люди, находящиеся с разных сторон баррикад.

Я поднялась с кровати и неспешно оделась. Я хотела домой. И забыть навсегда о существовании этого монстра.

– То, что было между нами этой ночью – моя самая большая ошибка. Я изменила своему мужу с убийцей его отца. Мне нет оправдания, но есть кое-что хорошее, – я подошла к нему вплотную, желая убедиться, что ни одно мое слово не пройдет мимо его ушей.

– Ты, наконец-то, умер для меня.

Я развернулась, желая уйти. Но он не дал. Больно схватив меня за плечо, развернул к себе лицом. Грех был в ярости. В его глазах плескалось пламя. Его черты лица были напряженными, губы вытянулись в тонкую линию. Я думала, он убьет меня. Вот сейчас его руки сомкнутся на моей шее и мне конец.

– Ты хочешь поговорить о том, как это было? О том, как я убил твоего свекра? – уголки его губ поползли вверх, формируясь в садистскую улыбку.

– Он вспыхнул ярко и так кричал, пока горел. Он пытался выбраться из своей машины, но не вышло. Кожа на его лице и руках сначала покрылась волдырями, в потом лопнула, превращая его в омерзительное месиво из мяса и крови.

Грех отстранился, продолжая смотреть в мои глаза. Было видно, что он получает от всего происходящего удовольствие.

– Завораживающее зрелище. Тот, кто подписал мне, когда-то жалкому омоновцу, приговор, горел от рук этого омоновца…

Меня тошнило. Я не могла больше находиться здесь ни минуты.

– Там был мой сын, ублюдок! – процедила сквозь стиснутые зубы.

– Да пох*й.

Я ненавидела его. Если бы у меня было достаточно силы, я бы убила его, даже не сомневаясь.

– Какая я дура. Идиотка. Я думала ты другой… я… – я злилась на него.

Я пыталась его оттолкнуть, я колотила его в грудь, захлебываясь слезами. Он сорвался. Перехватив мои руки, вздернул их к верху, заставив меня повиснуть в воздухе.

– Заткнись! Закрой свой рот и никогда не говори мне этого! – он кричал, продолжая удерживать меня. – Это вы сделали меня таким! Вы! Ты шлюха, ищущая где потеплее! Я знаю, почему ты пришла вчера, – он оттолкнул меня.

– Ты понимаешь, что твоему муженьку конец, и решила быстро переобуться. Только ты мне нах*й не нужна!

– Я люблю своего мужа. И я любила Греха, но не тебя! – кричу, что есть мочи. Смеется. Громко. Так что мне хочется закрыть уши руками и не слышать его отвратительно довольный смех. Отворачиваюсь, выбегаю из комнаты. Слышу его шаги за спиной.

– Грех умер! Слышишь, с*ка?! Греха больше нет!

Оборачиваюсь. Он в нескольких метрах. Расставил руки в стороны, улыбаясь.

– Теперь есть я, – произносит шепотом.

– Я надеялась, что в тебе осталась хоть капля человеческого…

– Человеческое?! – шипит со злостью. – Пойдем, я покажу тебе человеческое.

Преодолев расстояние между нами, он хватает меня за локоть, заставляя идти. Я сопротивляюсь. Не хочу этого, боюсь его. Но он тащит меня за собой едва ли не за волосы. Мы спускаемся по лестнице в подвал. Длинный темный коридор и разъяренный Тайсон – это самое страшное, что может со мной происходить. Когда мы оказываемся внизу, он отпускает меня, но лишь для того, чтобы открыть замок на огромной железной двери. Тайсон включает свет и толкает меня, заставляя пройти в комнату.

В нос бьет спертый запах с привкусом крови. Мне дурно. Он заставляет меня пройти дальше, а я застываю в ужасе, прижимая ко рту руки. Питон. Он висит в петле. Его лицо обезображено, все тело исполосовано кровавыми бороздами.

– За что??? – оборачиваюсь, рыдаю. Хочу уйти, но Тайсон не дает.

– С*ка… Соболь! – кричит, крепко удерживая меня. Я закрываю лицо ладонями, всхлипы вырываются толчками. Спустя мгновение в комнате появляется мужчина. Тот самый, кто вчерашним вечером просил Тайсона поделиться мной.

– Какого хрена?! – взвывает он.

Проходит в комнату, осматривая тело Питона.

– Бл*ть. На ремне своем повесился.

– Он понимал, что ему конец, шеф. Питон всегда был трусом.

Я не могу больше здесь находиться. Представленная моему взору картина омерзительна. Тайсон, наконец-то, выпускает меня и я выбегаю. Несусь сломя голову наверх. Взбираюсь по лестнице, спотыкаясь на ступеньках. Наконец-то добираюсь до выхода. Я на улице. Вдыхаю полной грудью воздух. Меня лихорадит, но совсем не от холода.

– Убийца брата твоего мужа только что повесился на собственном ремне, – раздается за спиной его голос.

От его звучания внутри все сжимается. Такое чувство, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Не хочу его слышать. Не хочу его знать! Какая же я дура! Зачем вообще я осталась?! Зачем вернулась?

– Тебе не повезло узнать праву от него