Амелия. Повёрнутое время - Фэн Тезий

Дик Труман не только перерыл весь дом, включая шкаф с нижним бельём Амелии, но и «вытряс» из девушки даже самые мельчайшие подробности её жизни. Иногда он, правда, снисходил до того, что озвучивал ход своих мыслей. Казалось, что он готовится не защищать Амелию в суде, а собирается поставить некий спектакль для широкой публики.

– Понимаешь, что судьи, что присяжные, что зрители – все они хотят кровавого зрелища. Ещё совсем недавно в Лондоне прилюдно казнили преступников. И чем более жестокой была казнь, тем больше народа собиралось посмотреть на это. Так уж устроен человек. Глядя на чужие страдания, каждый радуется тому, что это происходит не с ним. Насущные проблемы кажутся мелкими и ничтожными по сравнению с пытками и угрозой смерти. Суд – это та же казнь. Нам нужно предоставить зрителям преступника, некое чудовище, которое толпа сможет линчевать, иначе они накинутся на тебя. Было бы идеальным сделать злодеем твоего бывшего мужа, но он, к сожалению, мёртв, так что придётся искать другого кандидата.

– Это я произвела тот выстрел, – возразила Амелия, – значит и отвечать за преступление придётся мне.

Адвокат одарил её высокомерным взглядом и усмехнулся:

– Выброси из головы эту чепуху. Преступник не тот, кто совершил убийство, а тот, кого удалось в этом обвинить. Тебе отведена роль полоумной вдовы, а на роль убийцы я, пожалуй, назначу твою горничную – Люсинду Майер.

– Нет! – Амелия не могла поверить своим ушам. – не смейте порочить её имя! Люси останется чиста перед Богом и людьми!

– Позволю напомнить вам, миссис Глор, что этот чистый непорочный ангел всё же пытался выстрелить в своего хозяина! Разве нет? О, не нужно страдальчески заламывать руки и закатывать глаза! Я не собираюсь выставлять вашу подопечную монстром. Для этого есть более подходящая кандидатура. Но я не стану сейчас озвучивать, кого имею ввиду. Вы так непосредственны и так натурально реагируете на провокации, что я собираюсь воспользоваться этим.

– Вы бессердечный манипулятор! – не выдержала Амелия.

– Смею вас поправить – я самый лучший профессиональный манипулятор, нанятый для вашего спасения.

***

Судебный процесс над миссис Амелией Глор проходил в здании Высокого суда Ее Величества в Англии, находящегося в центре Лондона на улице Стрэнд. Громкое запутанное дело об убийце, которая вроде бы оказалась и не убийцей, привлекло множество народа.

Интерес к процессу подогревался ещё и тем, что адвокатом обвиняемой значился некий Дик Труман, про которого рассказывали легенды. Никто не видел его в деле, но ходили слухи, что его выступление – это зрелище поинтереснее некоторых спектаклей. Не удивительно, что посещение этого судебного процесса стоило довольно дорого, но несмотря на это, все билеты были распроданы задолго до начала суда, и в назначенный день зал оказался переполненным. Те, кому не хватило мест, стояли прямо у входа, жались в углах или заглядывали в двери. Не обошлось без скандалов и потасовок. Полицейские пытались успокоить возбужденных зрителей, но справиться с такой массой народа не представлялось возможным. Знатные господа и их дамы в модных нарядах, сидящие на почетных местах, стали выказывать недовольство. Гул голосов разносился эхом по высоким сводам огромного зала, превращаясь в невыносимую какофонию. К счастью, вскоре появились присяжные заседатели, секретарь и сам господин судья в красных одеждах. Внимание зрителей переключилось на них, и шум начал стихать.

Но это длилось недолго. Едва ввели обвиняемую, как в зале снова начались разговоры, гул, послышались отдельные выкрики. Пришлось вмешаться самому господину судье и объявить, что если в зале будет так шумно, то заседание придётся отложить. Это подействовало. Зрители присмирели, переговариваясь между собой исключительно шепотом.

Надо признать, что обвиняемая не произвела какого-то особого впечатления. Многие судили о ней по газетным статьям и представляли либо буйнопомешаной дамой с горящими гневом и ревностью глазами, либо забитой, вздрагивающей от каждого шороха, тихой сумасшедшей, облачённой в смирительную рубашку. На деле миссис Глор оказалась слишком тривиальной. Невысокого роста, бледная, худенькая, в серо-зелёном платье и шляпке – она шла прямо, чуть прихрамывая, погружённая в свои мысли, словно находилась в парке на прогулке, а не в зале суда. Обвиняемую усадили на отведённое место, где был установлен специальный фонарь с зеркалом, светящий прямо ей в лицо, но это, казалось, совсем не отвлекало девушку от своих раздумий. Выражение её лица оставалось безучастным, большие грустные глаза всего лишь раз взглянули на присутствующих, на мгновение задержавшись на молодом светловолосом мужчине с ямочками на щеках, сидящем в первом ряду.

Зрители были разочарованы – обещанный громкий процесс превращался в скучный и рутинный. Секретарь что-то монотонно зачитывал простуженным голосом, присяжные откровенно зевали, обвиняемая сидела не шевелясь.

Амелия чувствовала сейчас странную апатию. Всю ночь девушка не спала, с утра была очень взволнованной, путалась в мыслях, не знала, как себя вести, что говорить. Она задавала вопросы адвокату, но он словно нарочно игнорировал её. Когда Амелия в сопровождении полицейских вышла из дома, то увидела, что на улице собралось много народа. Люди оживлённо переговаривались, указывали в её сторону пальцами, что-то кричали. Кто-то пытался общаться с ней или привлекать внимание жестами. Зеваки буквально перекрыли дорогу, и Амелия боялась, что им будет сложно пробиться к полицейскому экипажу. Пара шустрых и наглых журналистов буквально наскакивали на несчастную, бесцеремонно хватая за руки.

На счастье, откуда-то вдруг появился Дик Труман. Его высокая фигура в чёрном развевающемся на ветру плаще, увенчанная лакированным цилиндром, мигом отвлекла на себя внимание и оттеснила толпу в сторону. Стражам порядка удалось беспрепятственно усадить миссис Глор в экипаж и отъехать от дома. Адвокат запрыгнул в транспорт уже на ходу. Он насмешливо взглянул бесцветными, как лондонский туман, глазами на трясущуюся Амелию и коснулся её руки. Её тряхнуло от этого прикосновения, как от удара током. В то же мгновенье страхи и волнения словно потеряли свою силу, оставшись где-то далеко позади. Амелия ощутила усталость и равнодушие ко всему происходящему. Её словно накрыла сонливость и апатия, звуки казались приглушёнными, а, окружающие предметы, расплывчатыми. В таком состоянии её и провели в зал суда. Единственный, кто вызвал в девушке смутное душевное волнение – это Кристиан, сидящий в первом ряду вместе с тётей Шарлоттой и дядей Морганом. Под глазами мистера Шермана пролегли тёмные круги, лицо казалось очень бледным и осунувшимся. Видимо, он тоже провел бессонную и тревожную ночь.

Кристиан поймал взгляд Амелии и ободряюще улыбнулся ей, но девушка видела, что его не покидает тревога. Похоже, что сам он не был до конца уверен в благополучном исходе предстоящего процесса.

Вдруг монотонный гул голосов в зале сменился оживлённым гомоном. Двери распахнулись, послышались быстрые цокающие шаги, в поле зрения появился высокий стройный господин в тёмно-лиловом фраке и ярко-голубом шейном платке. Он проследовал к секретарю, передал ему стопку документов, что-то быстро сказал и с сияющей улыбкой на лице вышел в центр зала.