Единственная для визиря - Дарья Ратникова

Амлон улыбнулась, глядя как маленький Мирт играется в море с отцом. Волны набегали на берег, а закатное солнце освещала фигуру двух таких близких и родных людей – любимого мужа и сына.

Она вздохнула и шагнула в дом. Надо всё-таки разогреть им ужин. А то наиграются и придут голодные. Вот как вчера. А ещё может быть отец Саванит заглянет. Он был частым гостем в их доме. Хотя место для дома они выбрали так далеко от деревни, как только могли и возле моря, чтобы можно было засыпать под шелест волн.

Первый год был самым трудным. Деревенские устраивали постоянные конфликты и даже прямо оскорбляли. Если бы не отец Саванит, им пришлось бы очень тяжело. А потом все как то смирились и поутихли. Тем более, когда увидели, как Дарин прекрасно управляется с оружием.

С этого и началось их примирение. Сначала мальчишки бегали к странному дяде в чужеземной одежде (хотя одежду они уже тогда сменили на тарсийскую, но прозвище осталось) «только посмотреть», а потом и поучиться. Часто забегали братья. Амлон словно знакомилась с ними заново. Они восторгались Дарином, а потом попросили его научить их кидать кинжал.

И он научил, да так, что скоро вся деревня тайком бегала у него учиться. И правильно держать кинжал и сражаться на мечах и даже на ятаганах. Не было бы, наверное, оружия, которым Дарин не владел. И Амлон, смотря на супруга чувствовала, как поднимается в душе гордость за него.

А потом выяснилось, что многие деревенские мальчишки мечтали попасть в городскую гвардию. А там без умения держать меч никак. И Эмету начали платить за обучение. А потом слух о нём дошёл и до города. Их звали жить в город. Но они отказались.

Ещё свежо было в памяти, как они поехали в город, чтобы купить необходимые вещи. И если обычные горожане глазели равнодушно, то встретившиеся неожиданно Тавл и Ирис, степенно идущие под ручку, скорчили презрительную мину и сделали вид, что они незнакомы. Ну вот как так? Амлон не могла этого понять. Ведь они оба были обязаны им жизнью.

Прошло несколько лет. Всё это улеглось. Только боль осталась. Ноющая. Она исчезла лишь с рождением их с Дарином ребёнка. Всё тогда отступило на второй план. Главным была эта вот новая жизнь. Но тогда то они и решили остаться здесь, возле моря навсегда. И вот теперь, глядя на таких родных и любимых мужчин, резвящихся в море, Амлон согласилась признать, что всё это было не зря. Без боли не бывает счастья. А кто этого ещё не понял, что ж, это его дело. А её дело – накормить её мальчиков.

Она улыбнулась и поставила еду на стол.

– Мальчики, пора ужинать!