Холостяк - Карли Филлипс

— У тебя есть план?

Если бы и был, он бы не стал делиться им с матерью. Но беда в том, что сейчас у него в голове было пусто, как на экране ноутбука в неудачный день.

— Ну, я думаю, тебе нужно что-то придумать, — сказала мать, когда молчание затянулось.

Он бросил на мать недовольный взгляд.

— До этого я и сам додумался. Но мои дела плохи, если только не окажется, что Рассел не такой подонок, каким его все считают.

— Я не знаю, что собой представляет Рассел. — Мать пожала плечами. — Он очень давно не был в городе. Ты же репортер, ты можешь собрать факты, только помни: в каждой истории есть три стороны — ее, его и правда.

Роман кивнул. Ему оставалось надеяться, что правды будет достаточно, чтобы обезопасить его будущее.

В понедельник утром Шарлотта шла на работу, словно плыла по воздуху, — давно ей не было так легко, давно она не была такой счастливой. Она наслаждалась своей эйфорией, пока она продолжалась, и не пыталась докапываться до всех причин, по которым ей не следует слишком привыкать к Роману и его вниманию. Он попросил ее не судить предвзято, и ей было слишком хорошо с ним, чтобы спорить. Он заставил ее думать, что все возможно. Даже с ним. Она сама поражалась тому, как изменилась ее позиция, но Роман не дал ей ни одного повода усомниться в нем.

— Я чувствую запах кофе, — сказала Бет, выходя из подсобки.

— Это пахнет китайским чаем. Норман не продвинулся до того, чтобы делать холодный кофе с молоком, но у него есть этот чай, и он просто восхитительный. Не важно, горячий или холодный. Сегодня я взяла горячий. На, попробуй. — Шарлотта протянула Бет свою чашку и на всякий случай предупредила: — Он с сахаром.

Бет сделала один глоток на пробу, и у нее расширились глаза.

— М-м-м, похоже на смесь меда и ванили. Вкусно!

— Рецепт пришел к нам из Индии. Впервые я попробовала такой чай, когда жила в Нью-Йорке.

— Не хочу даже считать, сколько в нем калорий.

Шарлотта покачала головой:

— Я тоже. Но это чистое удовольствие, а я отказываюсь делать что-нибудь, кроме того, что мне нравится. — Этот лозунг Шарлотта взяла на вооружение с тех пор, как возобновила отношения с Романом. — Зато на ленч я съем только легкий салат.

Шарлотта закрыла глаза и вдохнула аромат чая со специями, потом сделала еще глоток.

— М-м-м-м, — протянула она.

Бет нарушила ее безмятежное настроение, воскликнув:

— Ого!

Шарлотта открыла глаза и встретилась с понимающим взглядом подруги.

— Что «ого»?

— Я узнаю этот звук, это выражение лица. Это чистый восторг. Экстаз.

— И что? — Шарлотта покачала головой. — Я же сказала, что мне нравится это питье.

— Ты разрумянилась, и вообще вид у тебя такой, как будто ты испытала оргазм. Только не говори, что все это из-за чая.

— А из-за чего же еще?

Бет присела на стул по другую сторону от рабочего стола Шарлотты, загроможденного всякой всячиной.

— Она спрашивает, «из-за чего же еще»! Как будто я не знаю, что в субботу вечером и ты, и Роман уезжали из города. Совпадение? Не думаю. — Бет постучала пальцами по стопке счетов. — Понимаешь, я провела субботний вечер с Риком. Мы играли в дартс, а в качестве мишени использовали фотографию доброго доктора…

— Он звонил?

Глаза Бет вдруг наполнились слезами.

— Я сама ему позвонила. Он поспешил закончить разговор, тогда я перезвонила снова и сказала, что между нами все кончено. — Бет резко сменила тему: — Между прочим, ты меня перебила.

Шарлотта прекрасно поняла, что подруга пытается уйти от этого разговора, но промолчать не смогла.

— Ты сказала, что все кончено? — Она быстро обогнула стол, подошла к Бет и обняла ее. — Догадываюсь, что тебе было нелегко это сделать.

— У меня не было выбора.

Бет покачала головой, слезы мешали ей говорить. Шарлотта отошла и присела на угол стола, свесив ноги. Теперь, когда она догадалась посмотреть, она увидела, что на пальце Бет больше не сверкало кольцо с бриллиантом.

— И он так просто позволил тебе разорвать ваши отношения?

— По-моему, он испытал облегчение.

— Поганец!

Бет засмеялась сквозь слезы:

— Ну да, я согласна, но ведь у меня самой проблема серьезнее, правда? Это я дала втянуть себя в эти отношения. Я не задумывалась глубоко и не хотела видеть, что у него есть склонность заводить романы с пациентками. — Она поежилась. — Давай сменим тему, ладно?

Шарлотта кивнула, она, конечно, не хотела, чтобы подруге стало еще больнее.

Бет подалась вперед и поставила локти на подлокотники стула.

— Ну так давай вернемся к тому, о чем мы говорили.

— О чем это?

— О тебе и о том, что твои раскрасневшиеся щеки и удовлетворенные охи-вздохи не имеют никакого отношения к чаю Нормана.

Шарлотта закатила глаза, но Бет не обратила на это внимания. Она мастерски поменялась с ней ролями, и теперь уже на вопросы отвечала Шарлотта.

— Я воспользуюсь Пятой поправкой[2], — сказала Шарлотта, выставив перед собой ладони.

Все, что касалось отношений с Романом, было слишком личным, чтобы его обсуждать. Даже с Бет.

— Ага! Бет выпрямилась на стуле. Шарлотта прищурилась.

— Если ты пользуешься Пятой поправкой, значит, тебе есть что скрывать. Что-то личное. — В глазах Бет вспыхнул интерес, она подалась вперед. — Ну же, поделись! У вас ведь было больше чем просто свидание? Ну расскажи, дай мне порадоваться твоей хорошей новости, своих-то у меня так мало!

Хотя Шарлотта и сочувствовала подруге и ее проблемам, все же она понимала, когда ею пытаются манипулировать, а Бет делала это мастерски.

— А может быть, сделаем так? — Шарлотта предложила компромисс: — Когда у меня будут хорошие новости, обещаю ими поделиться. А сейчас все, что у меня есть, — это… это надежда.

Надежда, которую она держала близко к сердцу и боялась выпустить ее на свет из страха, что при свете дня она развеется, мечта останется только мечтой, а она останется одна, как мать.

Шарлотта встретила озабоченный взгляд подруги.

— Если мне будет что рассказать, ты будешь единственным человеком, которому я расскажу. — Она наклонилась к Бет и сжала ее руку. — Даю слово.

Бет тяжело вздохнула.

— Я знаю. Мне только обидно, что я одна такая слабая — выкладываю все свои проблемы и горести.