Причуды любви - Джейн Фэйзер

Тот из контрабандистов, что был поменьше ростом, вдруг обернулся, и в воздухе прозвенел громкий издевательский смех, от которого у Оливера мороз прошел по коже. Смеются не только над ним, но и над законами его величества!

Он ринулся к преступнику, на ходу вытаскивая шпагу. Но Мерри была готова к нападению и парировала удар, сделав выпад. Она почувствовала, как сталь разрывает тугую плоть, услышала треск рвущейся материи и, осознав, что если помедлит еще чуть-чуть, перевес будет на стороне Оливера, повернулась и побежала. Боль в бедре застигла ее врасплох. Ногу отчаянно жгло, как от сильного пореза. Когда она дотронулась до ноющего места, ладонь стала мокрой. Пока она поворачивалась, раненый лейтенант успел ударить наугад и зацепить противника острием своей шпаги. Сгоряча Мерри ничего не ощутила, но уже через минуту сообразила, что произошло.

Жжение все нарастало, превращаясь в настоящую муку, а по ноге бежала теплая липкая струйка. Чем быстрее Мерри побежит, тем сильнее будет кровотечение.

Она свернула с дороги в поля, что было сил прижимая руку к бедру в напрасной попытке остановить кровь. Они все еще гнались за ней. Мерри не знала, сколько человек ее преследуют и погнался ли кто-то за Джоссом, или все гончие бросились за одним несчастным зайцем. Если бы не рана, она давно бы натянула им нос, поскольку знала местность как собственную ладонь и заранее спланировала маршрут отступления. И могла бы в любую минуту оторваться от врагов, но теперь ее путь был отмечен яркими пятнами крови, просачивавшейся сквозь пальцы.

Впереди замаячили камыши небольшой речки Уайти-Брук. Только в воде она сумеет замести следы!

Бросившись на землю, она поползла сквозь заросли в мутную ледяную воду, где Роб так часто ловил форель. Преследователи ломились сквозь камыши, выкрикивая проклятия и сыпля ругательствами. Но Мерри уже погрузилась в воду с головой, предварительно набрав побольше воздуха в легкие.

Когда голоса немного стихли, Мерри вынырнула на поверхность и осмотрелась. Вода вокруг нее помутнела, бедро как-то странно онемело, а в ушах раздавался слабый, словно отдаленный звон. На другом берегу речки, в полумиле, виднелся Мэллори-Хаус. Если она переплывет реку, кровавый след не будет за ней тянуться, по крайней мере сначала, и у охранников уйдет время на то, чтобы снова его найти. Она была уверена, что они и не думают сдаваться. Единственный шанс на спасение — Дэмиен, если, конечно, она не хочет истечь кровью в проклятой Уайти-Брук. Выбор не из легких!

Девушка с мрачной усмешкой выбралась в камыши на другом берегу, где и оставила пистолет и шпагу. Теперь они вряд ли ей помогут.

Откуда-то издалека донеслись топот и вопли. Таможенники не дремлют! Очевидно, лейтенант послал своих людей в поля за речкой. Если они не найдут ее и если офицер так умен, как считает Дэмиен, не пройдет и нескольких минут, как он пошлет своих людей пересечь речку, и там они мгновенно отыщут след. Ей удалось выиграть минут пять — десять, не больше, за которые нужно добраться до Мэллори-Хауса. Там придется придумать, как разбудить Дэмиена.

Однако Ратерфорд и не думал спать. Вот уже битый час, как он лежал в огромной постели кузена Мэтью, тупо уставясь на выцветший узор из драконов и змей на парчовом балдахине. Как он ни старался, ничто не было способно вызвать благословенное, беззаботное, бессознательное состояние.

Вполголоса выругавшись, он встал, высек огонь и зажег свечи на каминной доске. Можно побиться об заклад, что маленькая негодница уже давно сопит носиком в своей постели, пока он мечется по спальне, испытывая муки ада.

В комнату влетел камешек, ударился о кроватный столбик и, отскочив, упал на потертый ковер. Подняв его, Дэмиен подошел к окну и всмотрелся в темноту.

— Кто там?

— Тише, — донесся голос Мерри. — Пожалуйста… Голос ее замер, пресекся, и сердце Ратерфорда бешено заколотилось, а ладони мигом вспотели.

— Подожди здесь!

Накинув халат поверх ночной сорочки, он помчался вниз, перепрыгивая сразу через три ступеньки, откинул засовы парадной двери, впервые благодарный Богу за то, что Перри глухи и слепы ко всему, что происходит вокруг них. Пожар, потоп, гром небесный не заставили бы их проснуться.

Он нашел Мерри скорчившейся в кустах под его окном и сначала подумал, что она без сознания, но тут бедняжка открыла глаза и прошептала:

— Береговая охрана… Они скоро будут здесь… найдут по каплям крови…

— Господи милостивый! — яростно воскликнул он, поднимая насквозь промокшее, дрожащее, хрупкое тельце. — Проклятие, Мередит! Ты что, тонула?

— Пришлось плыть, — чуть громче пояснила она. — Чтобы сбить их со следа, сам понимаешь.

— Я ничего не понимаю!

Он устремился в дом, чувствуя, как ладонь становится липкой от крови.

— Что стряслось, полковник? — всполошился Уолтер, появляясь на крыльце и на ходу запихивая рубашку в штаны.

— Проверь, не ведет ли кровавая дорожка к двери, Уолтер, а потом запрись и задвинь засовы. Скоро к нам явятся незваные гости. Пусть считают, что в доме все спят, — скомандовал Ратерфорд.

Солдат, как всегда, беспрекословно подчинился приказу. И хотя он знать не знал, кого принес в дом полковник, и не понял, что тот задумал, очевидно, на все есть свои причины.

Дэмиен доставил Мерри в свою спальню и захлопнул дверь.

— Сколько времени у нас в запасе? — спросил он, опуская свой груз на деревянную банкетку под окном, откуда можно было легко смыть грязь и кровь.

— Пять, самое большее десять минут, — прошептала она, хватаясь за бедро.

— Я почти ничего не успею для тебя сделать, — процедил Ратерфорд, срывая полотенце с полированной деревянной вешалки у комода. — Отними ладонь от раны.

Он туго обмотал ногу полотенцем и отступил.

— Пока это остановит кровь. Позже как следует перебинтуем и зашьем, если понадобится.

Он рывком стащил с нее сапоги, схватил три одеяла и, закутав трясущуюся в ознобе Мередит, уложил на кровать и навалил сверху еще одеял.

— Будем надеяться, что вода не просочится на матрац. Ненавижу спать в мокрой постели, — заметил он так деловито, словно именно это было для него вопросом жизни или смерти. Но в глубине души Мерри понимала, что он просто старается скрыть волнение. Положение было крайне тяжелым. Если Мерри найдут, она ничем не сможет оправдаться, а Ратерфорда обвинят в пособничестве и укрывательстве беглых преступников.

Он задул свечи и, подойдя к окну, прислушался. Слабые звуки с каждой минутой становились громче. Но Мэллори-Хаус уже казался мрачным и молчаливым. Уолтер вернулся к себе, а Дэмиен поспешно скинул халат с разводами воды, грязи и крови в тех местах, где к нему прижималась Мерри. Потом наспех свернул халат и запихнул его в самую глубину гардероба, с сожалением вспомнив, что это один из самых его любимых и теперь он непоправимо испорчен.

Мередит не сказала ничего, но озноб прошел, и даже нога словно перестала болеть теперь, когда кровь больше не текла ручьем. Прозаические рассуждения Дэмиена относительно влажных матрацев и погибшего халата возымели неожиданно успокоительное воздействие, и больше ей не хотелось думать о пережитом кошмаре. Наконец, когда необходимость принимать решения и действовать больше не мучила ее, она почувствовала себя в безопасности. Она безгранично доверяла человеку, который принял на себя ее беды и сделает все, чтобы ее выручить и провести врагов.