Мое сердце - Бертрис Смолл

— Я не могу покинуть королеву, милорд. Она никогда не простит мне, если я уеду, предварительно не поговорив с ней.

— Когда мы окажемся в Шотландии, Велвет, Елизавета Тюдор больше не будет играть никакой роли в вашей жизни. Вместо нее у вас будет король Стюарт.

— А как же Пэнси? Я не могу путешествовать без горничной.

— Да, девчонка вам понадобится. Где она?

— Там, во дворце.

— Я пошлю за ней Дагалда. — Он опять схватил ее за руку и повел по лестницам Линмут-Хауса. — Я хочу, чтобы вы неотступно были при мне, мадам, ибо не желаю, чтобы вы забавляли слуг кошачьими концертами. — Они вошли в его комнаты. — Дагалд! Быстро отправляйся в Сент-Джеймский дворец и привези сюда Пэнси, камеристку госпожи де Мариско. Поторопись, приятель, сегодня мы уезжаем домой.

Лицо Дагалда расплылось в широкой улыбке.

— Слушаюсь, милорд! Я быстро обернусь с этой девчонкой. Как же здорово попасть домой! — И он выскочил из комнаты, даже не взглянув на Велвет, — Садитесь, — приказал Алекс, и, чтобы не злить его, она послушно села.

Несколько минут они провели в молчании, потом Велвет просительно сказала:

— Пожалуйста, милорд, вы не должны этого делать. Он холодно посмотрел на нее.

— Я это уже делаю, Велвет, и если вы вздумаете оспорить мои действия в суде, я выиграю тяжбу. По закону вы моя нареченная жена, и, пока я или ваши родители не расторгнут договор, у вас нет и не будет другого выбора. Ваши родители далеко, а я намерен жениться на вас прямо сейчас. Ваш брат, как ваш опекун, был бы на моей стороне, будь он здесь. Вы знаете все это, так что примиритесь.

— Подождите хотя бы, пока Робин вернется из Девона, милорд!

— Нет, Велвет. Если даже я отправлю Робину послание, ответ мы получим в лучшем случае через несколько дней. На носу зима, а на севере она наступает еще быстрее, чем здесь, в относительно теплой Англии. Мы не можем ждать получения официального согласия Робина. Позднее мы не сможем добраться до Дан-Брока до первого снега. В пути нас захватят метели. У меня есть все права, Велвет, и мы отправимся в путь еще до захода солнца.

Вновь в комнате повисло молчание. «Ну почему, — подумала Велвет, — почему я не повернулась и не ушла, когда увидела эту перезревшую де Боулт в его объятиях?» «Потому что ты любишь его», — сам собой возник у нее в голове ответ, и она громко крикнула:

— Нет!

— Нет? — переспросил он.

— Это не вам, милорд. Просто пришла на ум мысль, которая огорчила меня.

— Что за мысль?

Она задумчиво покачала головой.

— Что за мысль? — повторил он и, подойдя к ее креслу, опустился на колени. Затем посмотрел ей прямо в глаза. — Какая мысль так вас расстроила, Велвет, что вы отгоняли ее криком?

— Почему я не предоставила вам возможности продолжать ухаживания за леди де Боулт, зачем вмешалась, — честно ответила она. — Не побеспокой я вас, ничего этого сейчас не было бы.

— А зачем вы вмешались, дорогая? — Его голос стал ласковым, а в янтарных глазах неожиданно промелькнула нежность и заплясали веселые чертики.

Она опять покачала головой. Если он надеется заморочить ей голову ласковыми словами, то он глубоко заблуждается.

— О, Велвет, — тихонько сказал он, — ну почему вы не хотите признаться, что хоть чуть-чуть любите меня?

— Нет! — Ее отказ прозвучал так поспешно, что она сама это почувствовала и покраснела.

Он вздохнул:

— Думаю, вы лжете, причем не только мне, но и себе тоже. Ну да ничего, мы еще сможем познакомиться заново в пути, где общаться будет не с кем, кроме как друг с другом. Хотя я и уверен, что вы уже и сейчас немного любите меня.

— А вы, милорд? Вы меня любите, хотя бы чуть-чуть?

— Да, дорогая, — ответил он без колебаний, донельзя напугав ее. — Я люблю вас.

Велвет с трудом проглотила комок в горле, но от ответа воздержалась. Десять лет он не помнил о ее существовании, а потом, войдя в ее жизнь, постарался скрыть свое настоящее имя. Он предпочел ей другую женщину, и не важно, что это была только игра. Она подозревала, что делал он это с удовольствием. А этого она ему не простит!

Молчание стало еще более глубоким. Лорд Гордон поднялся с колен и, подойдя к столу, налил себе вина из стоявшего там графина.

— Вы не хотите пить? — спросил он ее, держа графин в руке. Она отрицательно покачала головой. Он выпил в одиночестве. Минуты медленно текли, и напряжение между ними стало почти осязаемым. Она боялась, что больше не вынесет, как вдруг дверь распахнулась и вошли Дагалд и Пэнси, которая тут же бросилась к своей хозяйке.

— Этот бандит выволок меня прямо из комнаты фрейлин, где я дожидалась вас, госпожа. Он говорит, что мы едем в Шотландию. Это правда?

Прежде чем Велвет собралась ответить, заговорил Алекс:

— Мы выезжаем сразу после того, как ты соберешься, Пэнси. Поедем верхом. Никакого экипажа не будет. Слуги лорда Саутвуда потом соберут все вещи твоей хозяйки и отправят их ей морем, но самое необходимое надо взять сейчас. Надеюсь, ты умеешь ездить верхом?

— Да, милорд.

— Очень хорошо. Тогда начинай собираться, и побыстрее.

— Мне надо пойти с ней, — сказала Велвет.

— Зачем? — резко спросил он.

— Милорд, у вас что, совсем нет чувства такта? Он покраснел.

— Прошу прощения, Велвет. Конечно, вы можете идти вместе с вашей служанкой, но Дагалд пойдет с вами.

— Как вам угодно, милорд, — холодно ответила она. Не обращая внимания на ухмыляющегося Дагалда, Велвет вышла из апартаментов Алекса и, сопровождаемая Пэнси, поспешила по коридорам к своим комнатам. Когда Дагалд попытался последовать за ними в ее спальню, Велвет твердо преградила ему путь.

— Туда я пойду одна, — резко сказала она.

— Граф велел, чтобы я оставался с вами, мадам.

— Войти или выйти из спальни можно только через эту дверь, а мы на третьем этаже, — прервала его Велвет. — Ты останешься в холле, или я своим криком переполошу весь дом. Лорд Гордон не поблагодарит тебя, если я устрою скандал. — С этими словами она захлопнула дверь у него перед носом.

— Что происходит? — не терпелось узнать Пэнси.

— Это все моя вина, — ответила Велвет, обезумев от горя. — Сегодня около полудня я случайно набрела на графа и леди де Боулт. Он пылко ласкал это создание. Я так разозлилась, что не смогла сдержаться, Пэнси, и подняла страшный шум. Когда же я немного поостыла, разъярился граф. Он притащил меня сюда и требует, чтобы мы немедленно отправились в Шотландию и там обвенчались. Я надеялась застать здесь Робина и Эйнджел, которые вступились бы за меня, но они уехали в Девон. Что мне теперь делать?

— Выходит так, госпожа, что не остается ничего другого, как ехать с графом, — ответила Пэнси. — Он ваш законный нареченный супруг. Не бойтесь, я ведь тоже еду с вами.