Искренне - Ава Рид

Жизнь – это последовательность запутанных моментов. Нам не дано понять их все.

Энди

У меня во рту сухо и липко, глаза опухли, и я чувствую пульсирующую боль в области лба и в висках. Охх! Я плохо переношу как джин, так и вино. Почему они такие обалденно вкусные? Я энергично потягиваюсь и наталкиваюсь на что-то рукой.

Хм, странно. Не похоже на мою стену. Больше похоже на… спинку кровати?! И это не шерстяное одеяло. Здесь все такое мягкое и уютное…

В панике я открываю глаза. Картина несколько размыта без очков, но я вижу более чем достаточно.

Это не моя комната.

Где я нахожусь? И сколько сейчас времени?

Я лежу на белых простынях посреди огромной кровати, слева – письменный стол, десятки набросков на бечевке. Они восхитительные. Я продолжаю осматриваться. Справа от меня под окном лежит знакомое кресло-мешок, и… я бывала здесь раньше. Пусть даже всего на несколько секунд.

Это комната Купера. Точно-точно, это комната Купера.

Купер? Я быстро переворачиваюсь на другой бок, в панике осматриваясь. Его тут нет.

Где он? Как я сюда попала? Мы целовались? Я уверена, что мне это не приснилось. Но после он ушел, а я осталась в своей комнате. Разве нет?

Я суетливо убираю волосы с лица и откидываю одеяло, прежде чем встать и направиться к двери.

Медленно, с колотящимся сердцем, я открываю ее и смотрю сначала налево, потом направо. Никого не видно. Поэтому я выхожу и хочу уже тихо закрыть дверь, когда слышу, как кто-то заходит в квартиру. Нет, нет, нет.

Я быстро покидаю комнату Купера и спешу к своей.

– Доброе утро, Энди. – Его голос ударяет по мне, словно молния, я тут же останавливаюсь и замираю. Только через четыре вдоха и выдоха я, как в замедленном темпе, поворачиваюсь и решаюсь посмотреть в лицо Куперу. На нем не читается никаких эмоций. – Хорошо спала?

Я прочищаю горло, поправляя пижаму. Должно быть, я выгляжу просто ужасно.

– Да, отлично. Спасибо. – Что еще я могу сказать? Кроме того, это правда. Я спала, как ребенок. – Ты тоже? – с надеждой спрашиваю я, при этом улыбаясь немного криво.

– Я сейчас быстро принимаю душ и пью кофе, затем мне нужно в универ. Хочешь присоединиться?

Универ. Вот дерьмо.

– Который час?

– Половина восьмого. Я ходил на тренировку.

Теперь, когда он сказал это, я замечаю его спортивную одежду, что не так-то просто, когда ты с похмелья да еще и без очков, так что все расплывается.

– Ясно. Ну ладно, до скорого. И прости, что я… ну, что я… обычно я не хожу во сне. В прошлый раз мне было двенадцать или около того.

С каждым моим словом вид Купера становится все менее дружелюбным.

– В следующий раз, когда пойдешь ночью в уборную, возвращайся потом в свою комнату. Понятно?

Теперь все снова как раньше: он холоден, отстранен и груб. И после этого просто исчезает в своей комнате. Все, о чем я могу думать сейчас, это: Энди, ты могла бы, по крайней мере, заправить кровать.

Эта мысль заставляет меня закатить глаза. Я наконец иду в свою комнату и нащупываю очки и мобильный телефон. На экране мигает сообщение от Лукаса:

У меня чисто гипотетический вопрос: как можно быстро убрать комнату, наполненную мыльной пеной, что думаешь?

Я не могу поверить в то, что вижу, поэтому перечитываю сообщение снова и снова, но даже после десятого раза лучше не становится. Мой брат залил прачечную водой. Нет, пеной. Я думала, что только папа не умеет справляться со стиральной машиной.

Пожалуйста, скажи мне, что этого не произошло.

Мой брат – настоящая катастрофа. Чудо, что он еще не поджег дом.

Все написано в папке. Почему он не смотрит туда? Он должен поддерживать папу, чтобы тот мог позаботиться о работе на ранчо и, возможно, скоро вернуться в школу. Стирка и хранение вещей – разве я многого прошу?

Новое сообщение.

Это что, имеет значение?

Я ошарашенно трясу телефоном так, словно это мой брат.

Лукас, посмотри в папке! Как это могло случиться? Таскай теперь пену ведрами в ванну или сначала дай воде стечь, там в углу есть слив, а пол наклонный. И скажи папе!

Папа пустит меня на корм кошке.

Я приеду домой и сделаю это сама, если он не сделает этого раньше.

Ла-а-адно. Я пробую привезти сюда тачку.

Даже не хочу представлять, как сейчас выглядит наш дом, но, честно говоря, я не могу сосредоточиться на этой пенной вечеринке, устроенной братом. Я только что проснулась в постели Купера, и мне нужно время, чтобы обдумать это. Это и тот поцелуй прошлой ночью, к которому снова и снова возвращаются мои мысли. Я не знаю, что между нами, не знаю, что я к нему чувствую, но что-то там точно есть. Нельзя больше лгать самой себе. Но хочу ли я этого «чего-то»? Что еще более важно, хочет ли этого Купер?

* * *

Я задумчиво иду по кампусу, наблюдая за студентами, разглядывая огромную, широкую лестницу, ведущую к главному зданию, деревья, которые обрамляют дорогу, и множество зелени со всех сторон. Здесь красиво. Иногда, когда я обращаю на все это внимание, у меня появляются мурашки. Всякий раз когда я спрашиваю себя, ходила ли моя мама по тому же маршруту в какой-то день, похожий на этот. Нахожусь ли я в одной из аудиторий, где у нее тоже были семинары, или разговариваю с каким-нибудь лектором, который сейчас намного старше, чем был в те времена, но мог бы знать ее. У меня сжимается горло. Из-за всего, что произошло, я чуть не забыла, зачем так хотела приехать сюда. Почему я сейчас здесь и почему предприняла все это. Почему так нетерпеливо ждала этого.

Мама училась и жила здесь, пока не встретила папу. Здесь, в этом месте. Как будто я ищу ее здесь, хоть какую-то ее часть… хотя знаю, что ее уже давно нет.