Скромница для хулигана - Илона Шикова

— Аня, ну зачем! Не могла без сознания поваляться пару часов.

После чего в нос мне бьет какой-то слишком едкий запах, и я снова проваливаюсь в темноту…

Прихожу в себя от того, что левая рука затекла, и я ее практически не чувствую. Голова раскалывается то ли от удара, то ли от дряни, которую сунул Мишка мне под нос, и даже малейшее движение отдается нестерпимой болью в висках и затылке. Я прикована наручниками к батарее. Комната небольшая, но мебели в ней нет, за исключением двух стульев и маленького раскладного столика.

Мой теперь уже бывший друг стоит возле единственного окна и курит в открытую форточку. Стон непроизвольно вырывается у меня из груди, хотя до сих пор, даже придя в себя, не хочу подавать признаков жизни.

— Очнулась? — парень тушит окурок, поворачиваясь в мою сторону. Подходит близко, присаживаясь на корточки. Интересно, сколько я была в отключке? Судя по тому, что за окном только вечереет, то несколько часов. — А я уже заждался тебя, красавица. Думал, удар не рассчитал. А в больничку тебя везти никак нельзя.

— Значит это ты, — полушепотом произношу, еле шевеля языком. — А не Антон, как я думала раньше.

— Что ты, — смеется Михаил. — Наш золотой мальчик и мухи не обидит. Он честный и справедливый, и даже признает такое понятие как «совесть».

— А ты, значит, решился? — нет желания сдерживать свои эмоции.

— Задолбало это безденежье, — его слова звучат очень резко. Он встает и направляется назад к окну, на ходу подкуривая очередную сигарету. — И в тени этого мажора тоже надоело быть.

— Захотелось денег, — тихо вздыхаю, откидывая голову к батарее, чтобы хоть на что-то опереться.

— Что ты понимаешь, — Мишка злится, а в таком состоянии люди очень часто делают ошибки. — Всю жизнь я в тени Антошки. С самой школы только о нем и разговоров. А чем я хуже? — парень поворачивается лицом ко мне. — У меня, между прочим, тоже родители богатые.

— Только сынок у них непутевый, — тихо поддакиваю, а Мишка срывается с места, на ходу выкидывая недокуренную сигарету, подлетает ко мне и резко хватает за волосы.

Пульс бьет в висок со скоростью света, черепушка вот-вот расколется на несколько частей от боли, но я не собираюсь показывать свою слабину и плакать. Не дождется.

— Ты, — его глаза горят. — Да что ты знаешь, коза драная. Думаешь, я не видел, как ты Антона взглядом пожирала. Тоже повелась на красивую морду и мешок денег. А потом рыдала на моей груди, сопли развозила.

— Я так понимаю, надо было на твою рожу любоваться? — откуда только силы берутся язвить этому придурку. — Или тебе первому отдаться?

— Да пошла ты, сука, — он резко бросает волосы, и моя голова соприкасается с батареей.

Не сильно, но малоприятно. Мишка отходит, направляясь опять к окну. Я, кривясь, наблюдаю за ним. Еще одна сигарета, теперь уже в дрожащих пальцах парня.

— Я так понимаю, что тобой движет зависть, друг мой, — пытаюсь и дальше его растормошить. — Чего ж сам-то бизнесменом не заделался? — он зло смотрит на меня, а я продолжаю: — Вижу, что угадала. Неужели бизнес прогорел, и даже отчим богатый не помог? — Мишка молчит, продолжая нервно курить, глядя на меня. — После школы мы с тобой, друг мой ненаглядный, не общались какое-то время. Чем ты там занимался, я не в курсе, поэтому могу только предположить.

— Заткнись, — Мишка шипит, глядя на меня с ненавистью.

— И ты пошел на поклон к Антону, — продолжаю свою речь, игнорируя его злобные выпады, — который по доброте душевной пригрел тебя на груди. Дал работу, достаток, еще и другом, наверное, считал.

— Заткнись, — повторяется парень. Злится, уже не скрывая своего состояния, а во мне просыпается желание его добить, несмотря не нестерпимую боль. Что-то я раньше не замечала за собой особой кровожадности. — Мне нужны деньги, — уже спокойно обращается ко мне Михаил. — Те самые, которые Михалыч спрятал.

— Видимо, не зря прятал. У Михалыча нюх был на всяких мерзавцев. Вот он и подстраховался. Ну, раз у нас уже такая задушевная беседа, расскажи мне, что это за деньги такие, из-за которых весь сыр-бор.

— А то ты не знаешь, — ухмыляется мой бывший одноклассник.

— Представь себе, нет. Только в общих чертах, а хотелось бы конкретики, во что ты меня втянул.

— Я честно, не хотел, — вздыхает Мишка. — Так получилось, — делает паузу. — В клубе «Меридиан» у Антона есть подпольное казино. Конечно, это страшная тайна, о которой никто не должен знать. Но, тем, кому надо — знают. Заправляет там всем Игнат Волошин, с которым ты уже, как я понял, имела возможность познакомиться. Они вышли на Антона, предложили тому бизнес. Немного надавили, и ему пришлось согласиться, — парень снова делает паузу. — Михалыч был там вроде как смотрящий. Любят у нас блатные выражения, хоть и все уже давно стали добропорядочными гражданами. Но Михалыч — человек уважаемый, доверяли ему москвичи. Он забирал всю выручку, вроде как приглядывал за порядком. За это получал свой процент. Часть денег отмывали через сервис. Антон, как ты понимаешь, тоже имел с этого. Немного. Вроде как аренда. Раз в пол года была «большая» игра. Ставки в несколько раз больше, чем обычно. И люди уважаемые съезжались.

— И ты на эти деньги позарился, — я пытаюсь улыбнуться, но снова кривлюсь от боли. — Идиот, прости Господи.

— Два миллиона долларов, — Мишка смотрит на меня, не отводя взгляда.

— Да хоть двадцать два, — из моей груди вырывается стон, потому что терпеть уже нет сил. — Ты хоть понимаешь, умник, с кем связался? Они тебя по стенке, как комара раздавят. Еще и Антона подставил, придурок.

— Если бы деньги были в сейфе у Михалыча, меня уже тут не было бы.

— Но денег там не оказалось, — говорю, а про себя злорадствую. — Говорю ж тебе, Михалыч людей насквозь видел. Значит, что-то заподозрил. На чем поймал? — прищуриваюсь, наблюдая, как мой друг нервничает еще сильнее. — Ведь что-то он тебе сказал перед тем, как ты треснул его по голове. И код от сейфа не побоялся поведать, потому что был уверен — денег там нет.

— Разговор мой подслушал, — Мишка дышит часто, сжимая пальцы в кулаки. — Когда я с Рыжовым договаривался по телефону. Тому нужна была земля, мне — деньги. Антон с Михалычем встретиться собирался, но я приехал к мужику на квартиру первым, якобы за деньгами. Частенько Антона подменял, не думал, что прогорит в этот раз. Я же не знал, что Михалыч в курсе заговора.

— Ты точно идиот, — тру висок свободной рукой, чтобы хоть немного успокоить боль.

Вот теперь все стало на свои места. И практически не осталось тайн.

— Ты же с Михалычем дружила. Не знаешь, куда он мог бабки спрятать?

— Понятия не имею, — отвечаю негромко, так как от шума и крика в голове колокольный звон.

— Антон сто процентов знает, — парень подходит ко мне и присаживается на корточки. — Звони ему, — протягивает мне мой телефон. — Скажи, чтобы бабки привез, тогда получит тебя целой и невредимой.