Правда о Мелоди Браун - Лайза Джуэлл

2006 год

Мелоди шла по Молл-стрит, направляясь к площади Чаринг-Кросс, и лежавшие у нее в пакете фотокопии газетных статей тихонько шуршали у ног при каждом шаге. Как же замечательно было сознавать, что ни один из этих проходящих мимо людей, спешащих домой или на поезд, или посидеть-выпить с друзьями, даже не представлял, что лежит в этом, совершенно непримечательном, пластиковом пакете! Это очень походило на то чувство, что возникало у Мелоди на первых порах беременности, когда со стороны еще ничего не было видно, – как будто у нее имеется при себе некий совершенно невероятный секрет, настолько значительный, что, вырвавшись наружу, способен свернуть мир с привычной оси. В пакете у нее в руке лежало весомое и неопровержимое, напечатанное черным по белому, свидетельство того, что настоящее ее имя Мелоди Рибблздейл, что мать ее звали Джейн, что в детстве жила она в сквоте, организованном человеком по имени Кен, и что ее мать в клинически депрессивном состоянии похитила чужого младенца из коляски, оставленной возле газетной лавки. Также там было свидетельство того, что отца ее звали Джон и что он жил в Лос-Анджелесе с женщиной по имени Жаклин Зоннинфельд и с другой своей дочерью Эмили. Все это было здесь, при ней – каждая найденная подробность ее жизни, ее реального существования в 1979 году – за два года до того, как страшный пожар в Кентербери лишил ее памяти и уберег тем самым от ужасной правды. Однако наверняка этих деталей было больше, Мелоди в этом не сомневалась. Она уже разглядела нечто такое, на что лишь делались намеки в обнаруженных фактах, и перестала читать, потому что почерпнула для себя и без того уже достаточно – для первого раза, – и все прочее могло пока и подождать.

Когда она через полчаса добралась до дома, Эда в квартире не было, и Мелоди вздохнула с облегчением. Сейчас она не хотела с ним встречаться. Не хотела, чтобы пришлось объяснять сыну, что он происходит из семьи умалишенных и преступников. Не хотела вообще пока что-либо ему объяснять.

Она отвинтила крышку от бутылки с какой-то белесой субстанцией, стоявшей у нее в холодильнике уже несколько недель – нечто, поставленное туда Стейси после их «девчоночьих» посиделок, – и налила себе в большой стакан. Потом пошарила дрожащей рукой в сумочке, выудив оттуда свои обычные «Мальборо Лайтс», хотя курить ей на самом деле не хотелось. Ей просто необходимо было сейчас совершать какое-то физическое действие, чтобы всего лишь занять себя на ближайшие несколько минут. Вкуса сигарет она не ощутила – просто насладилась мгновенно обволакивающей сознание дымкой никотина, скрадывающей избыток реальности.

Потом Мелоди разложила газетные фотокопии на кухонном столе в порядке хронологии. Ей хотелось начать с самого начала и дойти до самого конца. Прочесть историю своей жизни без каких-либо искажений.