Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

– Погоди, тут у Аньки футболки были… Сейчас найду!..

– Кать, да нормально, – оставь! Лучше уже не будет. А если я порву какую-нибудь розовую футболку твоей сестры…

– Она розовое в жизни не носила… Вот, нашла!..

С видом победителя я извлекла из шкафа старенькую сестрицыну футболку черного цвета со вполне еще целой надписью «Nirvana». Макс подозрительно прищурился.

– Слушай, а это точно твоей сестры футболка? Покрой-то не женский…

– Да точно, точно. Это она только пару месяцев как осознала себя девушкой и стала одеваться женственнее. Ты бы ее несколько лет назад видел – мрак!..

– Знаешь, я лучше так останусь. Вдруг эта вещь ей дорога как память…

– Милый, не капризничай. Нас внизу к столу ждут, ты в балахоне собираешься с родителями знакомиться?

Макс тоскливо посмотрел в недозашторенное окно.

– Или ты уже не хочешь знакомиться?.. – неуверенно доспросила.

Со вздохом он подтянул меня за руку к себе, обнимая. Такой теплый, нежно сопящий в ушко и пропахший бензином…

– Катюш, давай просто поедем домой? Нет, ты не так поняла, – остановил мои отталкивания. – Я хочу познакомиться с твоей семьей, мои планы не изменились, несмотря на произошедшее. И я благодарен твоей маме за поддержку. Но я не хочу показываться твоим близким вот так, в чужой одежде, и словно меня вынудили.

– Не волнуйся, – обняла, глядя в глаза. – Они хорошие люди, и общаться с ними не сложнее, чем с владельцем крупного завода. Ты ведь не перестал быть собой от того, что иначе выглядишь?

Постепенно напряженные плечи под моими руками заметно расслабились, я услышала вздох. Едва коснулась губами его губ и прошептала:

– И меньше я тебя любить не буду, даже если вы с папой не найдете общего языка.

Стиснул, прижимая к себе, покачивая.

– Ласковая моя, голубка… – горячо выдохнул в висок, снова вдыхая запах моих волос. – Извини, я не хотел ссориться.

У него такой внимательный, изучающий взгляд, и такой надежной кажется колыбель его рук.

– Мы все переволновались, – поморщилась, улыбаясь. – Ну, так что, идем?

Он замер, обнимая меня и лаская взглядом мое лицо.

– Я люблю тебя.

Стремительный, нежнейший поцелуй быстро перекрыл удивление от признания. Мягкими теплыми губами Макс захватывал и дразнил мои, доставляя немалое удовольствие и языком. Проникал им в рот, выманивая в гости мой, и тут же захватывал его губами, нежно посасывая. Нежность и страсть смешались в одно, и стало просто невозможно соображать, когда так откровенно ласкают по-французски!..

Пришлось сделать над собой усилие.

– Макс, если ты так продолжишь, я ведь перестану сопротивляться!

– Да ну? Это угроза? – улыбнулся коварно и потянулся за новой порцией эротической Франции.

Не сводя с него интригующего взгляда, я сделала шаг назад, покачивая на пальце черную футболку. Максим склонил голову набок, укоризненно щурясь, и спустя несколько секунд покорно взял предложенный предмет гардероба. Надо сказать, что на спортивном мужском торсе эта футболка сидела куда лучше, чем на полноватых боках сестренки. А после того, как мы подвернули короткие папины штаны, как бриджи, то и вовсе получилось вполне прилично!

Мы шли на запах еды, как голодные хищники идут на запах раненой добычи. С той лишь разницей, что у обоих заложило нос, и теперь мы могли разве что слюной капать, чуя отголоски ароматов кухни. Я думала, что буду поддерживать любимого и не дам в обиду папе. Но у самых дверей кухни ощутила тепло гусарской ладони на взмокшей от волнения своей и невольно размякла. Только сейчас поняла, как вздыблены мои лопатки…

– Моя футболка!.. – тут же возопила сестра.

– Ты ж мне клялась, что выкинула! Ань?!

Мама спорила с Анькой, пока мы садились за щедро уставленный стол. Не новогодний, конечно, но и не повседневный. И я уже заранее себе представляла сочетание еще теплого белого хлебушка с наваристым борщом и сметанкой… А потом еще и жаренная картошечка!..

Покосившись на Анькины бока, я сглотнула и целомудренно решила ограничиться борщом.

– Нате вот, выпейте… – папа ловким движением руки налил нам с Максом водки, и не в шкалики, а в стаканы!.. – Продрогли небось, воробьи…

– Максим, – застыдила мама отца одними интонациями голоса. – Ты чего?!

– Да нормально, Софьюшка, нормально… – папа налил себе и маме. – Ну что, тезка, будем знакомы?

Я покосилась на Макса. Тот, не моргнув глазом, поднял наполненный наполовину стакан, тостуя с родителями… Пришлось присоединяться. Но пить не стала, – затошнило от одного запаха!..

Отец с пытливым любопытством наблюдал, как его тезка осушает стакан. А я тем временем, трезво оценив ситуацию, быстренько наполняла гусарскую тарелку борщом, от которого он отказался. За все наше знакомство я ни разу не видела, чтобы Максим столько пил, и понятия не имела, каким он бывает, если сильно выпьет. Да и стоило ли так упрямиться из-за капризов отца? Ведь из упрямства сейчас пил, а теперь улыбается и нахваливает борщ, который, кстати, и впрямь удался…

Анька с любопытством посматривала на Макса, то и дело кидая ревнивые взгляды на свою футболку. Мужчины, несмотря на наши с мамой усилия накормить их, быстро захмелели. Потому что за первой половиной стакана тут же последовала вторая, – и тарелки супа не прошло! Я сидела как на иголках, слушая их разговор. Папа хотел знать буквально все, от места рождения до суммы зарплаты. И его нисколько не останавливали мамины охи, да и любимый гусар с честью отвечал на заданные вопросы. Только про семью несколько раз мастерски увиливал отвечать, уводя тему разговора в сторону.

И я знала, почему. Как-то раз он обмолвился, что отец их бросил, когда он был мальчишкой. Нашел другую женщину, завел на стороне семью. Только до этого регулярно избивал жену и сына, посмевшего встать на ее защиту. Родной брат отца заботился о них, как о родных, но… и он не смог уберечь от гибели невестку. У нее развился рак мозга. Она протянула еще два года, но умирала медленно и мучительно.

– Кроме водки в магазине ничего не было, – тихо посетовал мне Макс, расслабленно улыбаясь. – Может, хоть чая с медом выпьешь?

– Давай сначала поедим?

Мою наставительную интонацию восприняли верно, и какое-то время мы действительно ели отлично получившийся борщ.

– А ты чего к магазину-то поехал? За водкой что ли?

Из-под папиных кустистых бровей взгляд выглядел суровым.

– Заблудился… – спокойно ответил Макс, откидываясь на спинку стула. – Оно и к лучшему, – покосился на меня. – Да и места у вас красивые.

И только я сейчас знала, что он сжал мою руку под столом. Неловко, неудобно стало, – так, словно мне снова пятнадцать, а мой одноклассник отпрашивает меня на дискотеку. А тут еще, оторвав взгляд от своей тарелки, встретилась со строгим папиным и приготовилась к новой порции допроса на волне все нарастающей паники. Но совсем неожиданно отец едва заметно улыбнулся. Одними уголками глаз, что не все заметили.