Чужое счастье - Эйлин Гудж

— Она не приедет? — Анна почувствовала себя расстроенной, как ребенок, ожидавший маму, которая должна была забрать его из школы, а вместо этого увидевший какого-то незнакомца.

— Расслабьтесь — она внизу, в холле. Я подумала, что лучше всего нам сначала поговорить наедине. — Ронда настойчивым кивком попросила Бенни выйти и села. — Но прежде я должна вам сказать: я не специализируюсь на криминальной защите. Если хотите, я могу вам посоветовать несколько человек.

Анна покачала головой.

— Лаура не зря вызвала вас, — сказала она, опускаясь в кресло напротив Ронды.

Ронда улыбнулась, обнажив красивые белые зубы.

— Я проработала помощником шерифа в окружной прокуратуре в Вентуре пятнадцать лет, — с довольно впечатляющей ставкой, должна вам сказать, — так что я знаю эту сферу. Кроме того, я привыкла сажать людей в тюрьму, а не наоборот.

— Но я невиновна. И как только это выяснится…

— Тпру! — Ронда протянула огрубевшую от работы руку, украшенную серебряным кольцом с бирюзой размером с грецкий орех. — Хорошая новость в том, что здесь нет явных улик. А плохая в том, что вы отсюда не сможете так быстро выйти. Не раньше, чем будет вынесено обвинение.

У Анны замерло сердце. Это не закончится в ближайшее время.

— Как это происходит?

— Вы заявите о своей невиновности, и, если все пройдет гладко, вас отпустят под залог.

— Вы имеете в виду, что, возможно, меня не отпустят? — Анна снова запаниковала.

Ронда потянулась через стол и обнадеживающе накрыла своей рукой ее руку.

— Я обещаю, что сделаю все возможное.

Анна задумалась о чем-то, что еще больше усилило ее тревогу.

— Я не могу себе позволить оплатить ваши услуги.

— Мы поговорим об этом позже. — Ронда наклонилась, чтобы достать желтый блокнот из сильно поношенного портфеля, стоявшего у ее ног. — Во-первых, давайте четко проясним одну вещь. Если я буду представлять вас, то мне понадобятся все факты, без утайки. — Она строго посмотрела на Анну, и та поняла, что Ронда хотела составить собственное мнение.

— Мне нечего скрывать, — сказала Анна.

— Хорошо. Давайте начнем с прошлой ночи.

— Я была дома.

— Есть какие-нибудь свидетели этого?

Анна покачала головой.

— Я живу одна.

Ронда что-то черкнула в своем блокноте.

— Когда вы в последний раз видели свою сестру живой?

— В день ее смерти около половины пятого.

— Я так понимаю, что вы на нее работали.

Лаура, должно быть, уже выложила Ронде всю подноготную.

— Собственно говоря, это был последний день моей работы, — пораженная этим совпадением, Анна не смогла сдержать улыбку.

Ронда вскинула брови.

— Моника была огорчена тем, что вы уволились?

— Да, ее это не обрадовало. — Анна вздохнула, запустив руку в волосы, пытаясь собрать воедино воспоминания, которые последние несколько дней пыталась заглушить. — Чуть раньше, в тот же день, у нас был серьезный разговор. И я вспылила.

— Вы ей угрожали?

— Нет, конечно, нет.

— То есть, насколько вам известно, у нее не было повода говорить своему агенту, что вы имеете на нее зуб?

Анна так пошатнулась, как будто ее кто-то ударил.

— Где вы об этом слышали?

— Мой кузен работает в полиции, — Ронда понизила голос, помня о Бенни, находившемся по ту сторону двери. — Карлос Васкез. Вы его знаете?

Имя показалось Анне знакомым.

— Он был у нас дома пару раз.

Когда Ронда строго на нее посмотрела, Анна добавила:

— Моя мать имела привычку забредать куда-нибудь. — А она-то думала, что забота о Бетти была самой большой ее проблемой. — Так они действительно думают, что я ее убила?

— Похоже, что да.

— Я не понимаю. Почему?..

— Кроме электронного письма, отправленного Моникой своему агенту, в котором она утверждала, что вы ей угрожали, есть также вещественные доказательства, подтверждающие то, что вы связаны с преступлением.

Анну бросило в жар.

— Это невозможно. Я говорила вам, что меня и близко не было…

— Вы не могли бы мне рассказать о Гарднере Стивенсе, — прервала ее Ронда.

— Он адвокат Моники. А что?

— Похоже, что в день своей смерти ваша сестра назначила ему встречу по поводу своего завещания. По словам мистера Стивенса, она собиралась лишить вас наследства. Так как завещание осталось прежним, вы и ваша сестра Элизабет унаследуете каждая четверть имущества Моники Винсент.

— Лиз, — машинально исправила ее Анна, слишком потрясенная для того, чтобы понимать, что сказала Ронда.

— Вы об этом что-нибудь знали?

— О том, что я была в ее завещании? Моника упоминала об этом несколько дней назад. — Хотя с Моникой никогда и ни в чем нельзя было быть уверенной, она использовала деньги как приманку. Но Анна беспокоилась лишь о том, чтобы Моника не забыла о Бетти. — Но даже если бы я узнала, что она собирается вычеркнуть меня из завещания, я не пыталась бы ее остановить.

— В любом случае вы теперь состоятельная женщина.

Горячий удушливый гнев моментально затмил панику Анны.

— Вы считаете, что я убила ее ради денег?

— Успокойтесь. Я на вашей стороне.

Анна осторожно посмотрела на нее.

— Вы могли меня обмануть.

Ронда всем корпусом подалась вперед.

— Это лишь то, что вам устроит окружной прокурор, — ее темные глаза уставились на Анну с такой настойчивостью, что заставили ее вздрогнуть. — Если вы не сможете выдержать допрос, вы и минуту не продержитесь во время дачи свидетельских показаний в суде, если до этого дойдет.

Анна дрожащей рукой дотронулась до лица.

— Простите. Я просто… просто у меня был ужасный день.

— Понятно. Итак, на чем мы остановились… да, завещание. Обвинение собирается выставить вас доведенной до отчаяния женщиной. Ваша мать в доме для престарелых, и вы едва сводите концы с концами. Вдобавок ко всему этому вы только что потеряли работу, и ваша богатая сестра собирается вычеркнуть вас из завещания. — Ронда сделала паузу, чтобы смысл сказанного дошел до Анны.

В пристальном взгляде Ронды Анна заметила жалость, которую адвокат тщательно скрывала еще минуту назад, но которая — Анна отчетливо это поняла — в данных обстоятельствах имела особую ценность.

Гнусность происходящего окатила ее волной ужаса.

— Таким образом, я виновна, пока не будет доказано обратное. Вы это имеете в виду?