Лесная нимфа - Тамара Пилипцева

Когда они проходили мимо продавца разноцветными шарами, Вера замедлила шаг.

– Давай выберем по шару, – предложил он. – Какой цвет ты выбираешь?

– Красный.

– А я зеленый.

Вначале они несли каждый свой шар.

– Наверное, мы смешно выглядим в глазах других? – Вера вопросительно подняла глаза на Павла. – Как маленькие детки.

– Тогда сделаем так. – Павел связал концы веревочек и отпустил шары.

Они поднимались все выше и выше, а молодые люди следили за их полетом.

В голосе экскурсовода Нины звучала гордость за свой край. Вера внимательно слушала ее рассказ об острове Кижи, узнала много нового. И в слове «Кижи» ей слышалось что-то странное и загадочное. С группой они обошли весь остров, полюбовались величественным ансамблем Кижского погоста – Преображенской и Покровской церквями. Туристические группы обтекали их со всех сторон, а они, взявшись за руки, слушали и поглядывали друг на друга с улыбкой.

– Как верно сказано: стремящаяся ввысь, – прошептала Вера, глядя на Преображенскую церковь.

– Плотники следовали «золотому» правилу: польза, прочность и красота, – доносился до них голос экскурсовода – О строителе Преображенской церкви в народе сложилась легенда, будто он, закончив работу, забросил свой топор в Онежское озеро и сказал: «Поставил эту церковь мастер Нестор. Не было, нет и не будет такой!»

А построена она все-таки из ее любимой сосны. А как же иначе, конечно, из сосны. Слава рукам тех мастеров, кто возвел это великолепие. Имена создателей церкви неизвестны, а их творение стоит и радует веками.

– Да, высота впечатляет. Тридцать семь мет ров – это высота одиннадцатиэтажного дома, – прикинул в уме Павел, – мне бы таких мастеров-плотников, я бы терема стал строить с величественными крышами, с узорчатыми наличниками.

Вера так и не поняла, говорил он это серьезно или шутил.

В крестьянской избе, которая на острове является памятником народного творчества, сфотографировались возле русской печи. Полюбовались ветряными мельницами.

На пристани, в небольших магазинчиках, ларьках, а то и просто на столах, были разложены изделия народных промыслов. Она шла от прилавка к прилавку, с интересом разглядывая поделки местных мастеров. Расспрашивала, что-то уточняла или, взяв в руки сувенир, внимательно разглядывала его. Он шел за ней и не видел никого, кроме нее. Дыхание его сбивалось. Посетившие его мысли лишали способности воспринимать окружающий мир.

– Я люблю тебя, – прошептал он. А ему казалось, что он это прокричал. Эти слова вырвались сами, не встретив преград.

Она повернула к нему улыбающееся лицо:

– Ты что-то сказал?

В руках она держала матрешку. К нему стало возвращаться сознание.

– Я спросил, понравилось ли тебе что-нибудь?

Она молча кивнула головой. Он понял, что главные слова жизни он произнес некстати, вопреки окружавшей их обстановке, под влиянием нахлынувшего чувства.

Не без усилий он включился в просмотр сувениров. Хорошее настроение не покидало его. Он обязательно скажет ей эти слова, но в более романтической обстановке.

Полюбовались шкатулками с узорчатыми рисунками, свистульками, похожими на сказочных существ, глиняными зверьками и птицами. Персонажи, раскрашенные в яркие цвета: малиновый, желтый, зеленый, голубой, – создавали впечатление движения, и роспись на предметах будто оживала.

Вера склонилась, чтобы внимательно рассмотреть кухонные доски, бочонки, солонки северодвинской росписи, в которых использованы лирические образы и персонажи: птица сирин, грифон, русалки.

– А не пора ли нам приобрести кухонную утварь? – Искорки в глазах Павла плясали, а в голосе слышался скрытый подтекст.

– Вам, – она сделала ударение на этом слове, подражая его интонации, – может быть, уже и пора, а я куплю вот эту разделочную доску с пестрой птицей сирин тете. – После некоторых колебаний она протянула ему стеклянный шар: – А это тебе, на память о поездке.

В нем был уютный дом, к которому спешили мужчина и женщина. При встряхивании «снежинки» падали на них и на крышу дома, легко скатывались вниз. Павлу по сердцу пришелся подарок.

Его взгляд скользнул по витрине ювелирного магазина.

– Посмотри, Вера. Представляю, как подойдут тебе эти серьги. – Он указал на подвески из белого золота, исполненные в виде уменьшенной виноградной грозди с вкрапленными камнями зеленого цвета.

– Это камни лехос-опала. Он приносит счастье и может являться талисманом, – пояснила девушка-продавец.

– Нравится? – Павел вопросительно посмотрел на Веру.

– Они прекрасны, – согласилась она.

– Тогда берем.

По его голосу она поняла, что это не просто вежливое предложение. Он действительно намерен их купить.

– Нет! Нет! – поспешно воскликнула она. – Я не могу принять такой подарок.

– Почему? – Он вопросительно посмотрел на нее. – Я же принял твой подарок.

– Это другое, это просто сувенир. А это дорогой подарок. Потому и не могу, – твердо ответила она.

– Тогда можешь доставить мне удовольствие, примерить их?

– В таком пустяке не могу вам отказать. – Она пыталась смягчить свой категорический отказ от подарка.

– Лепота! – восторженно протянул он. – Они действительно тебе очень идут.

При движении камни ожили, создав радужную игру цвета.

– Спасибо за внимание, – произнесла Вера, вернув серьги продавщице, которая, в свою очередь, вопросительно посмотрела на Павла, – но ты еще хотел показать водопад.

– Ну, тогда пошли. – Он сделал вид, что идет за ней, немного приотстав. – Прежде чем отправимся к водопаду, – он посмотрел на часы, – нам следует подкрепиться. Наша экскурсионная программа была бы не полной, если бы мы не отведали местной еды.

Они зашли в кафе. Столики были отделены перегородками из увитых цветов, и от этого было уютно. Он склонил голову, изучая меню. И ей очень захотелось дотронуться до его упругих на вид волос. Но она так и не решилась протянуть руку.

– Предлагаю взять блюдо, которое в карельской кухне называется «каларуока». В переводе означает «еда из рыбы». Но, а если совсем по-простому – это уха. Но уха особенная. В карельской кухне рыбный бульон пропускают через толстый слой березового угля и добавляют разные вкусности и даже сосновые или березовые почки.

– Любопытно, хочу попробовать.

– К ухе мы возьмем калитки, – продолжал Павел, – это тоже традиционное блюдо карельской кухни.

– А, это такие пирожки с начинками?

– Да, маленькие пирожки из ржаного пресного теста. Еще что-нибудь хочешь попробовать?

– Нет, вполне достаточно.