Чужак - Зоэ Арчер

– Какое облегчение. – Саймон надел плащ и шляпу и, взяв кожаную папку, направился к двери.

Элис тотчас же оказалась рядом с ним. Крепко сжав его плечи, она подняла голову и заглянула ему в лицо. А он пристально смотрел ей в глаза, словно пытаясь прочесть ее мысли.

И тут Элис сделала то, что сделала недавно Ева: приподнялась на носочки и поцеловала Саймона. И не важно, что в комнате была еще одна женщина. Не важно, что об этом подумала Ева. Она просто не могла позволить Саймону уйти, не прижавшись губами к его губам.

Поцелуй длился недолго, но она все же почувствовала, как дрожь охватила их обоих. И обоих охватило сладостное ощущение желания.

Чуть отстранившись, Элис заглянула в его блестящие глаза и прошептала:

– Солги этим ублюдкам. Заставь их платить.

Его улыбка была мрачной, как середина зимы.

– С удовольствием. Ради рабочих.

В последний раз посмотрев на нее, он вышел в коридор. Элис прислушивалась к его шагам, пока они не затихли. Повернувшись, она увидела, что Ева уставилась на нее как на какое-то странное растение, внезапно выросшее в саду. И она смотрела на это растение и не могла решить – вырвать его с корнями или продолжать за ним ухаживать.

– Нет. – Ева покачала головой.

– Нет? Вы о чем? – Элис медленно подошла к окну, откуда был виден клочок неба между зданиями.

– Нам не становится легче, когда они уходят на задание, – ответила Ева. Взяв чашку, она пригубила из нее, поморщилась и отставила чашку. Должно быть, чай остыл. – Думаю, вам нужно это знать. Страх никогда не уходит.

Саймон сел в кеб и поехал в контору владельцев «Уилл-Просперити». По дороге он нервно барабанил пальцами по оконной раме – какой контраст с его обычным спокойствием во время операции!

Кеб проехал мимо женщины с волосами как у Элис, и он мог бы поклясться, что видел ее у лавки торговца тканями. Его губы до сих пор ощущали тепло ее губ. Он целовал многих женщин, но только ее поцелуй оставил отпечаток в душе. Словно ее дух горел в нем как свет фонаря в темноте шахты. Он должен был добиться успеха. Ради нее.

Несмотря на ее возражения против опеки со стороны Евы, он не жалел о своем решении. Конечно, он не сомневался: Элис была способна сама о себе позаботиться – где бы она ни оказалась, хоть в Плимуте, хоть в Пекине. Но зато ему было спокойнее, когда он знал, что Ева с ней и что ей ничто не грозит.

Саймон вышел из кеба, когда лошади остановились у красивого здания с кирпичным фасадом. Скромная медная табличка гласила: «Грейтер Корнуолл майнинг индевер ЛТД».

Поднимаясь по ступенькам парадного входа, он с каждым шагом все больше входил в роль поверенного, придавая осанке некую застывшую величественность. В фойе Саймон осмотрелся. Тут все было обставлено роскошно – на полу лежали прекрасные ковры, а на стенах висели картины с изображениями идеализированных шахт; причем ни одна не была похожа на «Уилл-Просперити» (на этих картинах чистые, хорошо одетые шахтеры готовились спуститься под землю).

Тут же стояли стулья в чехлах, готовые принять посетителей. Пахло чернилами, бумагой и бриолином, и раздавался стук пишущей машинки. У Саймона в Лондоне имелась контора, где он играл роль младшего сына, занимавшегося коммерцией, но его настоящим делом была «Немисис». И пахло там точно так же.

Через несколько минут к нему подошел клерк с гладким лицом.

– Чем могу помочь, мистер?..

– Шейл. Саймон Шейл, поверенный.

Передав клерку свой плащ и шляпу, Саймон спросил:

– Где он?

– Сэр, вы о ком?

Саймон зашагал по коридору, проходя мимо комнат и все новых и новых клерков.

– Правительственный налоговый агент. Где он?

– О, мистер Дарби?.. – Клерк содрогнулся. – Он с мистерами Харролдом и Тафтоном, но вряд ли они захотят, чтобы их прерывали.

– Захотят.

Из-за ближайшей двери доносились громкие мужские голоса. «Оливер Харролд» было написано золотом на этой двери. Один из голосов – раскатистый бас – принадлежал Джеку, другие же голоса звучали тонко и гнусаво.

Клерк, заикаясь, бормотал возражения, но Саймон открыл дверь и без колебаний шагнул в комнату. Мужчина средних лет с редеющими волосами, но густой бородой сидел за огромным письменным столом. Лицо его было таким же красным, как и жилет. Вероятно, это и был Оливер Харролд.

Еще один мужчина средних лет стоял у стола, сложив руки на животе. Очевидно – Виктор Тафтон. Третьим компаньоном был Джон Стокем, но он либо уехал из города, либо скрывался от Джека.

А тот развернулся, ткнул пальцем в Саймона и воскликнул:

– Опять вы?

Впервые встретив Джека, Саймон был почти уничтожен его размерами и животной злобой. Когда речь заходила лишь о физической силе, не было сомнений в том, что Джек легко поколотит Саймона. И сейчас, на мгновение забыв, кто такой Джек, Саймон едва не швырнул на стол папку – хотелось сжать кулаки и бросить вызов врагу, – но тотчас же опомнился и, кивнув, проговорил:

– Да, это я, мистер Дарби. Всегда рад видеть вас. – Он вытащил из кармана визитную карточку и передал ее клерку. – Саймон Шейл, поверенный.

Бросая опасливые взгляды на Джека, клерк осторожно прошел вдоль стены и отдал карточку Тафтону. Тот едва на нее взглянул и проворчал:

– Не знаю, кто вы, мистер Шейл, но у нас сейчас закрытое совещание. Линфорд, – обратился он к клерку, – покажите выход мистеру Шейлу.

Но прежде чем клерк успел сделать хоть шаг, Саймон сказал:

– Прошу прощения, сэр, но, думаю, вы предпочли бы видеть здесь меня, а не мистера Дарби. – Повернувшись к Джеку, он спросил: – Почему вы беспокоите этих людей, Дарби? Не лучше ли вам снова заползти в вашу конуру рядом с налоговым бюро? Может, какая-то сточная канава нуждается в новом налоге.

Тафтон, Харролд и клерк в изумлении ахнули, услышав такое заявление Саймона. Они смотрели на него так, словно он внезапно сошел с ума.

Весьма убедительный румянец окрасил лицо Джека.

– Я здесь по заданию правительства! – заявил он. – И подозрительный проныра поверенный не прогонит меня отсюда!

– Господи, какой же вы надоедливый субъект… – протянул Саймон. – Есть ли хоть капля мозгов в вашей огромной голове? Наверное, нет. Иначе вы бы давно поняли, что не сможете получить ни одного полпенни от этих джентльменов. Особенно сейчас, когда я взял это дело.

Джек подступил ближе к Саймону, но тот сохранял невозмутимое выражение лица – словно над ним не маячили почти семнадцать стоунов мышц.

– Я с места не стронусь, пока эти парни не заплатят мне того, что должны! – прорычал Джек.

– Но мы ничего не должны! – воскликнул Харролд. – Именно это я и пытаюсь втолковать вам всю неделю. Мы платили налоги вовремя!