Яблоня греха - Дебора Мей

— Она отравилась… Боже мой, не хочешь ли ты сказать, что маленькая Анна видела, как ее мать приняла яд, растворив его в воде? И она заговорила с тобой, когда увидела, что ты что-то добавила в воду?

— Именно так, — тихо произнесла Марциана.

— Я точно не знаю, что именно она приняла, — нахмурился Генрих. — Я знаю лишь, что ее смерть вызвала огромный скандал, который с трудом удалось замять. Все объявили, что она по ошибке выпила сильную дозу опия… Пастор согласился признать причиной ее смерти несчастный случай, чтобы иметь возможность похоронить герцогиню с соответствующими почестями. А наши слуги умеют хранить секреты. Но, скорее всего, Вольдемар все же поделился истиной со своими друзьями, с тем же Касселем. Именно поэтому до сих пор многие пытаются узнать, почему она была так несчастна, что решила свести счеты с жизнью.

— Да, разумеется… тем более… — девушка мгновенно прикусила язык, опасаясь, что проболтается о тайне, которая открылась ей сегодняшним вечером.

— Разумеется, ты много слышала о Вольдемаре с тех пор, как приехала сюда. Даже я не скрывал от тебя свое мнение о брате. Поэтому вполне понятно, что у тебя сложилось о нем мнение как о волоките. Но ты, конечно, не думаешь, что его вольные отношения с другими женщинами явились причиной самоубийства Гертруды. Если бы это было так, то половина женщин мира, если не больше, могла бы последовать ее примеру.

— То, что я слышала о герцогине, заставляет меня думать, что она не была сильной личностью. Графиня Каролина рассказывала мне, что Гертруда полностью подчинялась мужу.

— Возможно, это верно, хотя практически я мало знал об их совместной жизни. Мне было известно, что этот брак устроил оба семейства, а сама Гертруда шла под венец абсолютно спокойно. Похоже, ей было все равно, — кто именно становится ее мужем.

Лицо Марцианы вдруг вспыхнуло, и она стыдливо опустила глаза. Баронесса вспомнила, что и сама вышла замуж согласно воле родителей, совершенно не задумываясь о том, что не знает своего будущего мужа. Генрих, кажется, не заметил ее смущения, потому что продолжил свои размышления:

— Вольдемар так же был вполне доволен судьбой. В запальчивости я пообещал, что никогда не женюсь, поэтому у него был шанс передать титул по наследству своему будущему сыну и получить в управление все поместье. Неудивительно, что я считал тогда, что все здесь совершенно счастливы. Меня же в те времена интересовала военная служба, хорошенькие женщины, вино и карты. Я вовсе не собирался обременять себя заботами о других людях и подсчетами доходов и расходов. Пока был жив отец, дела в поместье шли отлично, и я получал довольно приличное содержание. Но после его смерти… Он разбился, упав с лошади на охоте… Так вот, после его смерти все пошло под откос. Меня выручало имение, доставшееся мне от матери. Я старался как можно реже встречаться с братом… Порой он становился невыносим, наверно, его бесила мысль о непрочности его положения. Зависть — страшная вещь… — грустно усмехнулся Генрих. — О смерти своей жены Вольдемар мне сообщил только после ее похорон, а спустя две недели на меня свалился груз ответственности за их детей и все поместье. Я, конечно, мог бы отказаться, но пустить по ветру все то, что собиралось веками многими поколениями герцогов Мансфельд, было невозможно. Я пришел в ужас, когда узнал, в каком состоянии оказались дела!

— Я понимаю вас, но считаю, что вам не следует взваливать весь груз забот на свои плечи, в то время как другие были бы рады помочь вам. Барон Теодор хорошо разбирается в работе шахт, а также во многих других вопросах. И я тоже…

— Возможно, со временем я так и сделаю, — супруг нежно привлек ее к себе. — Я должен сам во всем разобраться. Сегодня я получил письмо от управляющего рудниками в Рослау. Он узнал что-то такое, что сможет дать ответы на многие вопросы. Зондерс решил не доверять информацию письму, поэтому завтра я еду туда и поговорю с ним лично. Но мы слишком много уделили внимания мне и моей семье, моя любимая. У тебя прошла головная боль?

Вслед за этим Генрих обратил внимание жены на совсем другие семейные заботы. Но Марциана даже сейчас не смогла забыть о письме Гертруды. Ее интуиция подсказывала ей, что ее муж отличается от своего отца и брата, но она так и не смогла решиться открыть Генриху правду. Сообщение о письме может вызвать ужасный скандал. Кто такой этот герцог «М»?

Под утро Марциана осторожно, стараясь не разбудить мужа, на цыпочках вернулась в свою спальню. Девочка крепко спала, свернувшись калачиком прямо в центре постели, рядом с ней устроился рыжий котенок. Марциана поправила одеяло, затем зажгла свечу и взяла в руки дневник. Она начала писать, как обычно, с обращения к Михелю и лишь потом поняла, что обращается к собственному мужу.

«…и теперь я не знаю, можно ли довериться тебе. Сердце мое подсказывает, что я веду себя недостойно, скрывая от тебя правду. Но я совершенно измучилась. То появляется желание побежать к тебе и рассказать обо всем, а в следующий момент понимаю, что нужно подождать… Я люблю тебя. Итак, я написала эти слова на бумаге, потому что уверена, что это правда. Я не знаю, что принесет мне эта любовь — благословение или проклятие… Мне хотелось бы, чтобы ты узнал, как сильно я люблю тебя и как сильно боюсь, узнать о тебе правду. Иногда мне кажется, что эта правда могла бы сделать меня счастливой, а иногда мне становится страшно за свою жизнь».

Он задумался о сообщении, которое получил сегодня из Рослау. Несомненно, допущен какой-то неверный шаг… Но он должен добиться своей цели. В любом случае, его положение совершенно надежно. Да и в делах, касающихся «Яблони греха», нет никаких доказательств его причастности к этому дому. Правда была известна только Касселю и Вольдемару. Вдова Касселя, кажется, намерена отказаться денег, что же, это лишь к лучшему. Никто не узнает, что долга уже не существует, ведь условие было выполнено. А это значит, что их родовое поместье не пойдет с молотка. Главное, чтобы сестра не проговорилась о том, что бумага хранится у нее.

Он услышал ее шаги. Хорошенькая малышка и очень сообразительная. Жаль, что она начала надоедать ему.

Марциана не смогла бороться с собой и тихонько вернулась в постель к мужу. Когда она легла рядом с ним, Генрих, помедлив, слегка повернулся и обнял ее рукой. Думая, что супруг проснулся, Марциана уже решилась было открыть ему все, но, услышав глубокое мерное дыхание, не стала будить Генриха. Она расскажет ему обо всем утром. И покажет письмо герцогини.

Успокоившись, баронесса крепко заснула, а, когда проснулась, то обнаружила, что мужа рядом нет. Ванда сообщила ей, что его сиятельство уехал из дома очень рано утром, направившись в Рослау.