Угрозы любви - Дженнифер Эшли

Потом он вспомнил Эванджелину в своих объятиях на его узкой койке. Вспомнил ее неподдельную страсть, ее губы, ждущие поцелуя, и ее тело, выгибающееся ему навстречу. Вспомнил, конечно же, и удовольствие, которое они вместе получали.

— Неудача с моим первым браком — это целиком моя вина. Моя жена хотела иметь самого обычного мужа, а я оставлял ее ради своих обязанностей на море. Когда же я буду оставаться дома, как и все другие, никто из нас не будет чувствовать себя несчастным.

Эванджелина со вздохом покачала головой:

— Разве ты не понимаешь, Остин? Ты оставлял ее дома, потому что чувствовал, как она душит тебя, как заманивает в ловушку привычками повседневной жизни. Вот почему ты сбегал в море. И вот почему ты с тех пор никогда не связывался надолго ни с одной женщиной.

Она ошибалась. Он «связывался» с женщинами снова и снова. Но каждый раз сбегал.

Так что, возможно, она права. Ведь всякий раз, как он оказывался на суше, проходило примерно два месяца, и он становился беспокойным, казалось, городские стены начинали давить на него. А его любовницы требовали от него внимания, подарков… Это сначала наскучивало ему, потом начинало раздражать, а под конец доводило до бешенства. И тогда он придумывал бегство в море, где мог чувствовать, как свежий ветер дует в лицо и как пахнет океан, где мог избавиться от городской вони, от тесных улиц, от надоевших объятий любовниц.

Но на этот раз все будет по-другому. На этот раз рядом с ним в длинные летние дни и в долгие зимние ночи будет Эванджелина. И ему не захочется сбежать. Грусть, которую нагоняет на него город, он забудет в ее объятиях…

А если нет?

Возможно, он не тот человек, который может стать для женщины постоянным и удобным мужем. Даже для такой красивой, желанной, веселой и очаровательной женщины, как Эванджелина.

Он молча посмотрел на нее, потом вышел из каюты и закрыл за собой дверь. Вынув из кармана ключ, вставил его в замочную скважину и провернул.

Остин уже был на лестнице, ведущей на палубу, когда услышал ее громкий крик. И он не смог удержаться от улыбки.

— Выпусти меня! — Эванджелина барабанила ладонями по двери, и ее удары эхом отзывались в коридоре. — Остин, выпусти меня отсюда! Сейчас же!

Она приложила ухо к замочной скважине и услышала поскрипывание такелажа, трепетание парусов на ветру и глухие удары волн о борт судна. И еще она слышала мужские голоса, вернее — пение матросов, устанавливавших паруса. Но никто не поспешил ей на помощь, никто не откликнулся.

Она прислонилась спиной к двери, скрестила руки на груди и стиснула зубы.

Упрямство доведет этого человека до гибели! Разве он не видит, что ему нужна свобода — неограниченная свобода? Разве он не понимает, что не сможет жить без моря? Он сбежал из объятий одной жены и, без сомнения, сделает это снова.

Ей нужно принять предложение лорда Рудольфа и вернуться вместе с ним в Англию. Не в качестве его жены — это было бы странным мезальянсом, — а в качестве друга, как он и предлагал вначале.

Обоих мужчин, должно быть, опоил морской воздух. Как только они прибудут в Бостон и увидят других женщин, их помешательство пройдет и они образумятся. Самое же лучшее для нее, Эванджелины, исчезнуть. Она попросит свою кузину помочь ей уехать в другую колонию, возможно, даже изменит имя.

Эванджелина Клеменс перестанет существовать и сможет начать жизнь сначала. Она читала про многих людей, которые отправлялись в прежние колонии, чтобы начать там новую жизнь, похоронив свое прошлое. Хотя многие из них были преступниками, романтика этих историй пришлась ей по душе.

А потом, в один прекрасный день, она, возможно, вернется в Бостон и отыщет капитана Остина Блэкуэлла, старого вдовца, и они вместе посмеются над прежними временами.

Корабль качнуло на волне, и это вернуло ее к действительности. Вряд ли ей удастся убежать в другую колонию, если она сейчас заперта в этой каюте на борту судна, идущего в Бостон.

Эванджелина стиснула зубы и пробормотала себе под нос несколько нелестных слов об Остине Блэкуэлле.

В кормовые иллюминаторы струился солнечный свет, солнце ярко сверкало на море. При виде этой красоты девушка немного остыла. Возможно, где-то был спрятан запасной ключ… Впрочем, это ей не очень поможет, поскольку она все еще на корабле, которым командует Остин. Но она не намеревалась сидеть без дела!

Эванджелина подошла к письменному столу, села в кресло и начала вытаскивать ящики. Ключа не оказалось ни в одном из них. Зато она обнаружила миниатюру молодой женщины с черными кудрями. У женщины были розовые щеки, черные глаза, вздернутый нос и круглый подбородок. Даты на миниатюре не было.

Эванджелина держала картину в ладони. Должно быть, это его жена, женщина, с которой он расстался. Женщина, от которой он сбежал в море. И все-таки он до сих пор хранил ее портрет.

Она положила миниатюру обратно в ящик и задвинула его. Потом поставила локти на стол и тяжко вздохнула. Ах, этот человек сведет ее с ума!

Солнце клонилось к западу, тени становились длиннее, а корабль медленно входил в Бостонский залив. Тщательный обыск каюты не дал ничего, ключей она так и не нашла. Эванджелина смирилась с тем, что ей придется оставаться узницей, пока Остин не придет за ней.

Она немного вздремнула на его койке, пытаясь не вспоминать об их страстных объятиях прошлой ночью. Потом встала и снова подошла к иллюминаторам по правому борту' — только отсюда можно было видеть открытое море.

В заливе же она увидела множество кораблей — тут были и большие шхуны с грузами, и узкие пакетботы, державшие курс в дальние страны. И тут над судами реяли самые разные флаги — флаги Англии, Франции, Нидерландов, Италии, Испании и еще каких-то неизвестных ей стран. Все страны отправляли свои корабли через океан, чтобы торговать с новой американской нацией, готовой вести дела со всем миром.

Эванджелина снова уселась в капитанское кресло; она наблюдала в иллюминатор за судами, восхищаясь тем, как искусно они скользили по воде, не сталкиваясь друг с другом. А матросы, как пауки, взбирались по такелажу, привычно балансируя на вантах и исполняя приказы капитанов. Она слышала, как наверху отдавали приказы мистер Сьюард и мистер Осборн — так что «Аврора» тоже присоединяется к этому танцу кораблей.

Прошло довольно много времени, прежде чем судно развернулось и Эванджелина наконец увидела то, что приняла за Бостон. Длинный низкий берег протянулся у самой воды, и дома виднелись и на зеленых склонах, и среди деревьев. В лучах заходящего солнца это зрелище казалось прямо-таки идиллическим. Облака же высоко в небе были окрашены в розовый, золотой и оранжевый цвета.

Такой простор! Америка — огромная страна, и никто еще не исследовал все ее просторы. А Ливерпуль ютится в крошечном уголке Англии, и ее родную деревушку в Глостершире окружают такие же деревушки. Тут же все бесконечное, огромное, необъятное…