Перед закатом - Лора Павлов

На этот раз в этом не было ни отчаянности, ни спешки.

Это было... идеально.

Я никогда не чувствовала такой связи ни с кем, как с Финном. Но сейчас она стала ещё сильнее.

Такая связь, которую невозможно забыть.

Такая, что, потеряв ее, ты рухнешь на колени и будешь рыдать.

— Я никогда не чувствовал ничего лучше, — выдохнул он сквозь зубы. — Я так чертовски сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Мы произносили эти слова тысячи раз. Но сейчас они звучали по-настоящему. По-другому.

Мое тело затрепетало, по нему разлилось блаженство. Я ускорила движения, и его бедра начали встречаться с моими, толчок за толчком. Моя голова откинулась назад, глаза закрылись — и в этот момент его рука переместилась к моему клитору, точно зная, чего мне не хватало.

Он ведь всегда знал, правда?

Самая мощная волна пронеслась сквозь все мое тело — я задрожала, затрепетала, переступила край и закричала его имя.

Финн вцепился в мои бедра, резко толкнулся еще раз.

Этого было достаточно.

Он последовал за мной в ту же бездну.

И в этот момент я поняла — больше я никогда не испытаю ничего подобного с кем-либо еще.

И я не знала, как к этому относиться.

21

Финн

Мы направились на День благодарения в дом Джорджии и Мэддокса и, как обычно, опоздали, за что нас тут же начали подкалывать.

— Ни одному из вас сегодня не надо было на работу, так почему вы опоздали? — с подозрением прищурился Кейдж.

— Перестань их пилить. Главное, что они пришли, — сказала Джорджия, обняв меня, а потом потянулась обнять Риз.

— Мы не так уж и опоздали, — буркнул я, раздраженный тем, что Риз не могла вымолвить и слова, не покраснев, а значит, защищать нас приходилось мне.

— Ну, вообще-то, вы опоздали на целый час. Мы приехали из Нью-Йорка раньше, чем вы дошли от своего дома в паре кварталов отсюда, — усмехнулась Бринкли.

Я все еще пробирался через кухню, обнимая родню, и Кейдж явно не собирался отпускать тему.

— У нас вообще-то пятилетний ребенок, о котором нужно думать, — проворчал мой старший брат.

— Я не голодная, потому что бабушка дала мне много вкусняшек. Но папа очень хочет индейку, — воскликнула Грейси, запрыгнув ко мне на руки. Я крепко ее обнял.

— Все нормально, брат. Птица еще в духовке, — сказал Хью, тоже обняв меня.

Ко мне подошла Дилан, ее круглый живот шел впереди нее. Я был в полном восторге, что моя кузина и ее муж присоединились к нам в этом году. Остальные из семьи Томасов остались в Хани-Маунтин, а у этих двоих — домашняя игра завтра, ведь они владеют хоккейной командой. Они решили остаться в городе, где живут. Вульф не хотел, чтобы она ехала так далеко всего ради индейки, особенно учитывая, как тяжело ей сейчас передвигаться на таком сроке.

— Если бы вы опоздали еще хоть чуть-чуть, я бы уже держала маленького Хью на руках, — пошутила она, обняв меня за шею, а между нами встал ее живот. Она собиралась назвать своего первенца в честь моего младшего брата, Хью, потому что они с ним всегда были очень близки. Мы все удивились, когда она забеременела, ведь с Дилан мы всегда говорили, что нас вполне устроит роль классных теть и дядь. А теперь она вот-вот станет мамой. Я знал, что она будет потрясающей — она и Вольф обожали друг друга безмерно.

— Извините. Мы немного задержались — с лошадьми были проблемы, — солгал я, потому что на нас уставились все.

На самом деле, секс без презерватива стал моей новой любимой вещью. Я не мог насытиться Риз и ощущением ее без всяких барьеров между нами.

Да, мы действительно проверяли лошадей перед выходом, но когда она наклонилась в стойле в этих обтягивающих джинсах и ковбойских сапогах, я просто не смог ждать ни секунды. Мне нужно было её прямо там. И мы занялись этим в пустом стойле, после чего пришлось снова вернуться в дом — сено оказалось в таких местах, где ему точно быть не следовало.

— О, боже, с лошадьми все в порядке? — спросила Джорджия, полностью поверив моей сказке.

Бринкли поймала мой взгляд и прищурилась, ухмыляясь, будто только что раскрыла убийство. Я быстро отвел глаза, обнял Вульфа, а мама вручила мне пиво и подмигнула.

— Эй, ты мне нужен на минутку, — сказала Бринкли, оглядываясь, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, и поманила меня за собой.

Она остановилась у шкафа в прихожей, распахнула дверь и втащила меня внутрь. Дом Джорджии и Мэддокса был построен по индивидуальному проекту, и, конечно же, у них в этом огромном шкафу было окно с видом на океан вдалеке. Света хватало, чтобы видеть друг друга. Я скрестил руки на груди.

— И что мы тут делаем, Бринкс?

— Что происходит, Финни? — приподняла бровь она, и я понял, что в ее голове уже пошел обратный отсчет. Она не отличалась терпением. Даст мне пару секунд, а потом начнёт применять пытки.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Она подняла руку и вцепилась мне в плечо так сильно, что я взвизгнул:

— Ай! За что, черт возьми?

— Не будь тряпкой. И не смей меня оскорблять ложью. Я, между прочим, не вчера родилась, ублюдок.

Я потер плечо и уставился на нее:

— Мы все не вчера родились. Это вообще не имеет смысла.

— Кейдж и Хью в курсе, а нас с Джорджией ты обошел стороной. Это сексизм. И просто грубо. Женщины и так через многое прошли, на минуточку.

Я застонал:

— Дело не в том, что ты женщина. Ты просто ведешь себя, как сумасшедшая. Они ничего не знают.

Дверь распахнулась, и в шкаф ввалился Хью. С ним и со мной тут уже становилось тесновато, а когда рядом еще и миниатюрная Бринкли — места не оставалось совсем. Я отступил глубже, к ящикам с рождественским декором и чемоданам Джорджии.

— Почему мы в шкафу? — спросил он и сделал глоток пива.

— Я злюсь, что он рассказал вам, что у него настоящие чувства к Риз, а нас с Джорджией исключил. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда кто-то становится на сторону мужиков.

— А-а-а… то есть ты считаешь его сексистской свиньей, потому что он признался нам, что влюблен в Риз,