Мой лучший любовник - Джил Мансел

— Мы планируем устроить свадьбу в замке Торнбари, — объявила она.

— Как романтично, — вздохнула Мейв.

— Харри интересовался, не захочешь ли ты стать его шафером, — сообщила она Джезу.

Он был ужасно удивлен.

— Наверное, ты шутишь. Я его даже не знаю!

— Ладно, но ведь можешь сопровождать меня к алтарю.

— В этом что-то есть, — улыбнулся Джез. — Отдать мою бывшую жену, вручив ее новому бедняге.

— Как будто отдаешь старую машину, которая тебе уже не нужна, — подключилась к разговору Селеста. — И не можешь до конца поверить, что нашелся такой болван, который поможет тебе освободиться от нее.

— Прекрати сейчас же! — возмутилась Мейв. — Когда это будет, дорогая?

— Как только Харри избавится от гипса. «Привет!» хочет написать об этом в рождественском выпуске.

— Одного я не понимаю, — заметил Джез, — ведь ты говорила, что никогда больше не выйдешь замуж. Ты клялась, что так и будет. А теперь… это.

— Конечно, я так говорила. Черт, я ведь совсем недавно оправилась после ужасного брака. — Сюзи округлила глаза, удивляясь его непонятливости. — Но теперь все по-другому. Я встретила Харри, и мы влюбились друг в друга. Он идеально подходит мне.

— Правда-правда, — мечтательно согласилась Мейв. — Он так похож на Джеймса Бонда. Когда вчера позвонил репортер, чтобы поговорить о нем с Джезом, я сказала, что их газета должна организовать клуб поклонников и продавать футболки с изображением Харри. Он уверен, что это отличная идея.

Футболки.

Футболки с изображением Харри-Героя. Сюзи с трудом сдерживала нервную дрожь.

Джез опять ухмылялся; ясно: он считал эту идею смехотворной.

— У Джеза раньше тоже был клуб фанатов, — небрежным тоном сообщила Сюзи Люсиль. — Конечно, это было очень давно, до того, как он окончательно сошел со сцены.

Джез поставил музыку, которая тихо мурлыкала фоном. Заметив, что Люсиль знакома с этой записью — ее губы беззвучно повторяли слова песни, — он спросил:

— Тебе нравится «Кататония»?

Люсиль смотрела испуганно, почти виновато.

— Э… да.

— Милая, у тебя есть вкус. — Джез глядел на нее доброжелательно. — Значит, тебе непросто жить в одной квартире со Сюзи.

Обрадовавшись, что можно сменить тему и не обсуждать свадьбу, клубы фанатов и футболки с изображением Харри, Сюзи произнесла:

— А тебе не приходило в голову, что как раз у меня есть вкус, а вы все безнадежно глухи и ни в чем не смыслите?

— А кто будет петь на твоей свадьбе? — спросил Джез. — «Смерфс»?

Сюзи пожала плечами, дав понять, что ей его даже жаль.

— Дело в том, что, по-твоему, это ох-как-ужасно. А я так не считаю, я думаю, это было бы здорово.

— Но тебе нравится настоящая музыка. — Джез снова обратил свое внимание на Люсиль. — Это уже приятно. Скажи, кто еще тебе нравится.

— О, — воскликнула Селеста, вскочив из-за стола. — Я знаю!

Люсиль стала с удовольствием перечислять:

— Крис Ри, Ван Моррисон, Мери Джей Блайдж…

— Подождите, это где-то здесь, я принесла ее сверху. — Селеста стояла около стереосистемы и перебирала гору кассет. — А, вот она! Такую музыку любит Люсиль…

Люсиль с недоумением наблюдала, как был извлечен диск «Кататонии» и в магнитофон была вставлена другая кассета.

Через несколько мгновений начальные ноты заполнили комнату, и по ее телу побежали мурашки.

Селеста торжествующе увеличила громкость.

— Да, — сказала Сюзи. — Разве это музыка? Похоже на Бьерк, пойманную в мусорный контейнер.

— Выключи, — прохрипела Люсиль, покрываясь потом.

— Бьерк, пойманная в мусорный контейнер, после того как безумный дантист выдрал ей все зубы. — Сюзи начала смеяться. — Отлично, если это настоящая музыка, я рада, что ничего в ней не смыслю. А я буду слушать «Степс».

Узнав мелодию — хотя ее было сложно различить, — Джез нахмурился:

— Ты уже ставила эту кассету когда мы были наверху. Не понимаю. Зачем…

— Это ты, верно? — Селеста повернулась к Люсиль. — Это ты поешь. Я сначала не была уверена, но это точно твой голос. — Она захихикала. — Скажи, а песню тоже ты написала?

Люсиль вскочила из-за стола, пересекла комнату и так стремительно вырвала кассету из магнитофона, что та стала разматываться как вязание.

— Ты не имела права этого делать, — прокричала она Селесте. От переживаний ее шея и плечи покрылись алыми пятнами, ее трясло от ярости. — Как ты смела… как смела! Ты украла кассету…

С опозданием сложив два и два, Сюзи заявила:

— Если ты не дашь ей пощечины, это сделаю я.

— Не может быть, — сказал Джез. — Это ведь была не ты?

Мейв дипломатично заметила:

— Знаете, мне понравилось. Думаю, у тебя сильный голос, милая. Очень… оригинальный.

Селеста, казалось, была в недоумении. Она подняла руки, показывая, что сдается.

— Я не хотела тебя расстраивать, правда. Это была шутка.

Люсиль очень хотелось ударить Селесту, но она была гостьей в доме Джеза. Хорошие манеры — как ни противно — взяли верх, и ей пришлось прижать кулаки к бедрам. Только легкое позвякивание бусин в волосах выдавало ее дрожь.

Люсиль тихо произнесла:

— Это не смешно, ясно? Если ты когда-нибудь снова дотронешься до моих вещей, я тебя убью.

— Ладно-ладно, девочки. — Мейв подняла порционную ложку. — Кому еще кок-о-вэн[10]?

— Вообще-то, — с жаром заявила Сюзи. — Мейв очень правильно сказала: у Люсиль сильный голос. Это правда, — добавила она, потому что Джез бросал на нее многозначительные взгляды. Он понял, что от него ждут благородного поступка: стиснуть зубы и солгать, заявив Люсиль, что ее запись — работа будущей гениальной певицы.

Люсиль снова села.

— Слушайте, — сказала она твердо, — мы можем просто забыть об этом?

— Нет, не можем, — еще тверже возразила Сюзи. Она повернулась к Джезу: — Я не знаю, что там на пленке, но Люсиль фантастическая певица.

— Уверен, что так и есть. — Джезу очень хотелось, чтобы Сюзи перестала его мучить.

— Я серьезно. Она гораздо лучше этой девицы из «Кататонии». — Впрочем, про себя признала Сюзи, странная кассета была записана в неудачный день.

— Да-да, — пробормотал Джез.

— Она профессионал, — продолжала Сюзи, теряя терпение. — Она поет в клубах и барах. Я тебе ничего не говорила, потому что меня попросила об этом Люсиль. Она очень скромная…