Хочу быть с тобой - Марта Заозерная

Как только телефон загружается, начинает вибрировать без умолку сообщая о поступлении новых и новых уведомлений. Пропущенные звонки, сообщения на телефон и во все установленные мессенджеры.

- Видишь, скольких ты людей волноваться заставил, - журю его мягко.

- То ли ещё будет, - посылает мне обворожительную сексуальную улыбочку.

Ну, Руслан! Для наглядности цокнуть приходится.

Страшно проверять сообщения, голосовые вовсе слушать не стану.

Пропустила собственную свадьбу! Кошмар! Кошмарный.

За несколько дней «до», я пыталась поговорить с Данияром, но он меня и слушать не стал, сказав, что это на фоне предсвадебного мандража. Глаз дергается, стоило только представить его лицо в минуту осознания, что дело совершенно в другом.

Первым делом звоню папе. Он не берет с первых пяти гудков, резко скидываю. Может занят? В днях я затерялась, словно в джунглях. Вспомнить были ли у него планы на сегодняшний день у меня не выходит. Через минут пятнадцать он перезванивает, голос звучит буднично, что не может не удивлять, учитывая срок моего отсутствия. Обещаю ему, что через пару часов у него буду и мы сможем поговорить.

- Что ты папе сказал? Не может он быть так спокоен!

Руслан тяжело тянет воздух носом, закашливается.

- Мало что. Просто сообщил, что ты не причем. Отпущу только тогда, когда примешь мою точку зрения. Так что… Если он по приезду меня пристрелит, ты не удивляйся, - подмигивает мне.

У меня же горло пересыхает. Ой – ой. Папа не любит владеть крупицами информации, тем более в отношении меня и моей безопасности.

- Поклялся, что пальцем тебя не трону. Выходит, что обманул, - касается руками моего подбородка, несколько раз кончик его пальцами обхватывает. Он выглядит обветренным, хорошо, что клочками кожа больше не слазит, тем не менее - стыдно. Не знаю, сколько ему выдержки стоило просить меня не выходит быстро замуж, присмотреться, пожить вместе. Но там я долгое время с человеком общалась, а здесь раз – и жила с парнем вместе. Будучи в отношениях с другим.

- Яр, сейчас развернусь и обратно поедем. Твою панику можно руками потрогать, не говоря уж о глазах. Ты словно стаю волков увидела.

- Волки хорошие, - выдыхаю еле слышно.

Мне страшно. Сейчас происходит именно то, чего я жутко боялась – час расплаты. Всю свою жизнь, я считала, что это правильно, так должно быть. Мы должны нести ответственность за каждый свой поступок, какой бы она не была. Но сейчас поджилки дрожат. Я даже встречи с Данияром так не боюсь, как разочаровать папу. Моего самого лучшего на свете папу. Осуждение в его взгляде, а ещё хуже боль – контрольный в голову будет.

- Мы вместе, - уверенно произносит Руслан, находит и обхватывает мою ладонь своей.

Точно, вместе. Вдвоем уже не страшно.

Навсегда – мысленно добавляю.

- Спасибо, - шепчу, голову к нему повернуть.

- До сих пор не верится, что ты моя, - вдруг выдает, глядя всё так же на трассу, при этом улыбка губы его трогает, - Такой недосягаемой казалась.

- А оказалась обычной бабой доступной, - захожусь в смехе.

- Сюда посмотри, баба доступная, - на ширинку подбородком указывает, - Я боюсь лишний раз на тебя смотреть, - обманывает как дышит, за эти дни не только смотрел, но и трогал, на вкус пробовал, - Не знаешь, случайно, от сперматоксикоза дохнут?

- На регулярной основе. Пачками. Все морги переполнены, - облизываю губы, взглядом скользя по нему, - Откуда это? – касаюсь небольшого шрама на его шее.

- Мелкого защищал через чур агрессивно. Проволокой ткнули. Крови не было, - добавляет, смеясь, - Дыши глубже, а то уже побледнела.

Он очень гибкий в плане общении. Девушки на таких ведутся за милую душу, а если учитывать его внешность, мне надо уже к паранойе готовиться. Комплексов по поводу внешности у меня нет, но посторонних, прохожих желающих в окно заглянуть, я переношу с трудом.

Из рассказов Руслана стало понятно – перестав с мамой близко общаться, он связь и с остальными членами семьи растерял. Брат от неё очень зависим эмоционально, внимает её наставлениям, папа в работе, по большей части, и тоже жену свою любит. На месте семьи образовалась дыра, заполнял её он как мог, как умел. Оно и понятно, в девятнадцать гормоны кипят, эмоциональность под контролям держать нереально. Не показываю, но я так грущу по парню, которого предал самый родной человек.

За руки так и держимся всю дорогу, глажу его потихоньку, стараясь чувства и поддержку свою передать.

Ворота в доме отца открыты, Руслан на территорию въезжает. Они закрываются тут же. Ждали, понятно. Папа спускается по ступенькам, в брюках и рубашке. Недавно приехал домой. Впервые в жизни мне не хочется бежать к нему, вприпрыжку, после долгой разлуки. Что – то в его взгляде настораживает. Осматривает внимательно, сначала Руслана, следом меня. С волнением и теплотой. Боже, спасибо!

- Прости меня, - шепчу ему на ухо, когда он обнимает крепко, виски целует, макушку.

- Всё хорошо, милая. Иди в дом. Нам с Русланом надо поговорить.

Безмятежность в его голосе очень обманчива. А если его знать хорошо, то пугающая. Смотрю то на одного, то на другого. Они уже взглядом общаются. Отдать Руслану должное, он не прогибается. Взрослые важные мужики не всегда выдерживают.

- Яра, детка. Домой.

Смотрю на Руслана, он кивает, подтверждая, что так будет лучше.

Глава 46

- А вот и голубочки наши подъехали, - озорничает Серёжка. Возможно, я бы съязвила, но не после рассказа Руслана о том, как известие о «нас» мелкого дара речи на час лишило… Оклемался и хорошо.

Сережа кладет мне руку на спину, повыше, в районе лопаток, сопровождает в гостиную. Людей должно быть не много, обычные посиделки у Димы, в любом случае я готова. Даже если что-то пойдет не так, я могу себя контролировать, внешне не трудно.

Школа многому меня научила. В том числе лицо держать. Обычно подобные навыки при общении с одноклассниками, или хотя бы сверстниками, формируются. Я же могу сказать «спасибо» учителям.

«Выскочка Алеевская», так меня называли педагоги в частном лицее, за глаза, естественно. К слову сказать, прямой смысл слова «выскочка» ко мне отношения никогда не имел. Никуда себя выдвигать не пыталась, фамилией папы не кичилась, проекциями не пользовалась. Но они так решили из своих