Твоя наследница - Рина Беж

— Да, Юля, скажи, — веселится последний.

— А-аа, — тяну глубокомысленно. А потом, образно махнув рукой, решаю не напрягаться без повода и вести себя так же раскованно, как все. — До дома мы тебя, если что, не провожали, ты уезжал самостоятельно, — задрав нос, обращаюсь к Давиду, — Но… — поворачиваюсь уже к Алексу, — в одиннадцать вечера после ежевечерней возни с тремя неугомонными сорванцами, не думаю, что силы еще хоть на что-то остаются. Или ты забыл, как сложно их укладывать спать?

— Конечно, нет. Разве наши непоседы это позволят? Но, согласись, всё это очень интересно… — не сдается Гроссо, подмигивая.

— Перестань смущать наших крестных, — Соня легонько в шутку толкает смеющегося мужа в бок и грозит пальчиком. — Лучше помоги мне их сфотографировать вчетвером с близнецами. Не понимаю, как мы умудрились забыть о таком важном моменте в день торжества?

— Ну, было много других дел, родная.

— И мы с Илюшкой вдвоем фотографировались, — вставляю свои пять копеек.

— А мы с Любой, — поддакивает Давид.

— Но не вчетвером, — Гроссо целует жену в щеку и, не слушая возражений, ставит нас с Цикалом рядышком.

— Вау, как здорово вы вместе смотритесь, — комментирует довольная Соня, делая сразу не меньше десятка снимков. — Замечательно получились. Крестные с крестниками. И без слез. Юльчик, Дав, я обязательно все распечатаю, а лучшее фото вставлю в рамочку и подарю вам!

— Мам, пап, ну, когда вы уже?

— Пойдемте скорее.

— Да, остынет же.

Вклинивается в разговор подрастающее поколение неразлучных друзей. Шести и семилетние непоседы, разобрав пакеты с подарками, начинают скакать и тянуть всех нас в сторону гостиной.

— Правильно, ребят, — подмигивает веселой троице Цикал, на что те дружно кивают и смеются, потирая ладошки. — Соня, Ал, если фотосессия закончилась, прошу к столу. Мы вообще-то для вас праздничный обед организовали.

Организовали — это, конечно, громко сказано. Давид сам подкинул эту идею, но решил меня не напрягать. Велел лишь выбрать комнату, где будет удобнее разместиться. А дальше, как говорится, дело техники, точнее спецдоставки.

Всю еду, напитки и даже скатерти с салфетками и прочими мелочами нам привезли из ресторана и даже помогли накрыть.

Мы с детьми только надули шары и собрали красивые букеты, которыми украсили комнату. Но и это занятие безмерно воодушевило «молодежь».

— Да, давайте скорее, у нас и торт будет!

— Ага! Большой! Шоколадный!

— Мы его все вместе в компьютере выбирали!

Несется с разных сторон от Амины, Богдана и Нади, рвущихся продемонстрировать собственные труды.

— Ого, какие молодцы! Вот это сюрприз! Что ж вы раньше молчали? Я жуть какой голодный после перелета, — Алекс довольно потирает руки и, забрав у меня сына, приобнимает, утягивая в сторону ароматных запахов. — Пошли, крестная, отметим окончание твоего трудового отпуска чем-нибудь вкусненьким. Знаю я, как вы с Соней сладкое любите.

— Очень любим, — поддакивает подружка. — Но, раз мне нельзя, Юльчик будет отрываться за нас обеих.

— Кстати, что там с комнатами? Сколько разгромили? — подначивает своих старшеньких Гроссо.

— Ни одной, — гордо заявляет Богдан.

— Все целое, — подтверждает Амина.

— Мы ж не маленькие дети, — кивает в сторону двойняшек Надя.

Вот так под шутки и общее веселье проходит вторая половина вторника, а вечером мы с дочкой возвращаемся домой.

Соня предлагает заночевать у них, но я отказываюсь. Хочется уже к себе. Побыть немного в тишине. С чашечкой кофе на любимом подоконнике. Да и утром ждут дела.

Давид не принимает отказа и отвозит нас сам, даже вещи в квартиру заносит и проверяет, что всё в порядке.

— Юль, может, ко мне поедете? — спрашивает он в третий раз, когда Амина убегает расставить новые игрушки на полке, а мы останавливаемся в прихожей. — Я буду переживать, как вы тут одни.

— Нет. Зачем? Ты же сказал, что с Владом вопрос решен.

— Я сказал, что с ним поговорил и объяснил, как он был неправ, впрягая тебя в свои грязные дела. И что будет, если его заметят где-то поблизости.

— Ну вот, значит, все в порядке.

— Юль, он — бандит и имеет дела с бандитами. Его словам нельзя верить. Да, конечно, охрана у тебя будет круглосуточная, но я все равно подстраховался бы.

— Не волнуйся. Завтра мы только в поликлинику съездим и домой. А с четверга у нас сад и работа. Обычную жизнь никто не отменял. Давид, я не хочу прятаться и бояться непонятно чего. И потом… Влад никогда мне не угрожал и всегда был вежлив.

О дне расставания не вспоминаю, тогда бывший жених психанул, но ведь у всех бывают срывы.

— То есть, уговорить не удастся? — правильно понимает меня мужчина.

— Нет, я соскучилась по дому.

— Ладно. Если что, сразу звони. Договорились? И не пропадай.

— Да, конечно, — киваю без раздумий.

— И еще… знай, я буду рад, если вы передумаете и всё-таки согласитесь жить у меня. Это ни к чему тебя не обяжет, пока ты сама не решишь иначе.

— Давид…

— Понял, ухожу, — Цикал наклоняется и целует меня в краешек губ, а затем разворачивается и исчезает на лестнице.

Запираю обе личины и прислонюсь спиной к дверному полотну. Пальцы сами тянуться коснуться того места, где совсем недавно были губы любимого мужчины.

Стоит ли и дальше обманывать саму себя? Чувства не исчезли, а даже окрепли.

Что ж, Давид, я обязательно подумаю.

Обо всем.

Но уже сейчас хочу сказать «спасибо», что даешь право выбора и не подгоняешь к принятию решений.

Это очень важно для меня. Это подкупает. Это демонстрирует твое доверие и небезразличие.

Глава 34

ЮЛЯ

— Мамочка, а Давид — твой жених? — ошарашивает меня с утра пораньше Амина.

Пока я ломаю голову, когда лучше начать с ней сложный разговор по поводу отца, сегодня перед поликлиникой, завтра после сада или в выходной день, чтобы успеть все объяснить и успокоить при необходимости, моя дочь сама неосознанно берет все в собственные маленькие ручки.

— Э-э-э, нет, родная. Не жених, — отвечаю, проглотив вдруг вставший поперек горла кофе.

Чтобы немного успокоиться, обхватываю чашку обеими руками и откидываюсь на спинку дивана. Амина же, болтая ногами, неторопливо и с удовольствием уплетает за обе щеки овсянку с яблоком.

— Значит, он в тебя влюблен, — делает она однозначный вывод с непосредственностью, свойственной только детям. Ловит мое удивление и с самым важным видом добавляет. — Я тебе точно говорю.

Вот тебе и маленький ребенок, Котова, все дни занятый играми с друзьями. Шах и мат называется.

Мысленно комментирую проницательность кудряшки.

Потом, очень кстати, вспоминаю, кто ее отец и, ухмыльнувшись, качаю головой.