Медовая ловушка - Тейт Джеймс

Почему-то я подозревал, что если проявлю к ней хоть каплю доброты, то в конце концов не смогу пройти через это. Что, в конечном счете, все, что я смогу увидеть, направив на нее свой пистолет, - это невинную девушку, которую я застрелил несколько лет назад.

— Подумай об этом, — предложил Илай. — А пока давай сосредоточимся на этой встрече. Сэм и Джэ могут справиться с ней неделю.

Целую неделю. В каком состоянии она будет, когда мы вернемся?

Я принял решение оставить Джэ с Сэмом, потому что это помешало бы ему убить Дэнни, пока меня нет рядом. Сэм очень хотел ее крови, но я отдал им строгие приказы о том, что нормально, а что нет в мое отсутствие. Надеюсь, они подчинятся. Они оба.

Я хмыкнул Илаю, не ответив, и снова переключил внимание на свою новую навязчивую идею - наблюдать за Дэнни через паршивую черно-белую камеру, которую Илай установил перед тем, как она проснулась. Мне казалось, что я больше смотрю эту ленту, чем участвую в реальной жизни, но, казалось, я не мог остановиться.

Некоторое время спустя мы приземлились в нейтральном месте встречи в Вене, Австрия. Мо и Сирил наблюдали за наземной командой, разгружающей наш груз, в то время как мы с Илаем отправились в отель. Наша встреча с клиентом была назначена только на следующий день, но мы всегда приезжали на день или два раньше, чтобы свести к минимуму риск того, что правоохранительные органы будут ждать, когда они ожидают, что мы приземлимся.

Кроме того, это дало нам время убедиться, что место встречи защищено от жучков, камер, мин-ловушек и бомб. Никогда нельзя быть слишком осторожными, продавая такое большое количество оружия.

Мы с моей командой работали вместе долгое время; у нас были свои системы и процедуры. Но на этот раз я чувствовал себя так, словно нахожусь за миллион миль отсюда. Или, по крайней мере, тысяча миль. Я ушел с ужина пораньше, заявив, что хочу лечь. Потом я полночи пялился на Дэнни, пока она лежала на полу и смотрела в камеру.

Это было так, словно она могла видеть меня.

Когда я в конце концов заснул, мне снилась беловолосая сирена с огромными глазами и размазанной тушью. Чувственная богиня, которая развалилась на куски, когда я трахал ее заряженным пистолетом. Перепуганная женщина, в глазах которой не было ничего, кроме ненависти и отвращения, когда она сказала мне никогда больше к ней не прикасаться.

Наступило утро, и мой разум был измотан сильнее, чем если бы я вообще не спал.

— Черт возьми, — пробормотал я себе под нос. — Перестань думать о ней. Просто прекрати. Она гадюка, а не кролик.

Выбросив ее из головы, насколько мог, я встал и пошел в душ. Однако примерно через две минуты мои мысли неизбежно вернулись к ней, и я обнаружил, что моя рука обхватила мой собственный твердый член, накачивая его так же, как ее губы воздействовали на меня. Крепко зажмурившись, под стук воды по спине, заглушающий любой шум, я мог представить, что это она.

Кажется, в сотый раз за неделю после Хэллоуина я почувствовал облегчение под горячими струями душа и представил, что они попали ей в горло. Или на лицо. Или глубоко внутри этой тугой, сладкой киски, которая так чертовски сжимала ствол моего пистолета.

Мне нужно было осмотреть свою чертову голову.

Вся моя команда готовилась в гостиной нашего люкса, расслабившись и подшучивая, как и в любой другой поездке, которую мы совершали вместе. Я был единственным, кто, казалось, разгуливал с электрошоковым ошейником на шее.

— Перестань, босс, — пробормотал Илай, когда мы выходили из отеля. — Мы очень скоро придем в норму.

Он был моим лучшим другом, моим братом по выбору, а не по крови. Но черт возьми, если иногда он был слишком проницательным для своего же блага. Я бросил на него тяжелый взгляд, но Илай был достаточно умен, чтобы знать, когда нужно держать рот на замке. Что случалось чаще, чем большинство людей предполагало.

Мы направились к месту встречи, контейнерной площадке рядом с одной из промышленных железнодорожных станций, и обнаружили, что наш клиент уже ждет нас в сопровождении трех вооруженных до зубов охранников, прикрывающих его спину. Мо и Сирил уже прочесали территорию ночью и установили одну из наших собственных скрытых камер. Мы были настолько уверены, насколько это было возможно, что никто нас не подставит и не устроит засаду.

Мы вчетвером вышли из машины, и Илай подошел к багажнику, чтобы достать коробку с образцами. Я взглянул на свою сестру, тяжелое чувство страха омрачило мое обычно приподнятое настроение во время продажи.

— Будь начеку, — прошептал я ей. — Что-то не так.

Она бросила на меня обеспокоенный взгляд, но кивнула и оглядела контейнеры вокруг нас, когда мы подошли к нашему покупателю. Он не шагнул нам навстречу, его взгляд бегал по сторонам.

Я долгое время выживал, доверяя своей интуиции, и твердо намеревался продолжать жить.

— Пригнитесь! — Крикнул я своей команде за долю секунды до того, как пуля попала бы Мо в лицо.

В одно мгновение воцарился хаос, полетели пули, когда я подтолкнул свою сестру к нашей машине. Илай присел за открытой дверцей, ведя огонь из укрытия, пока мы ныряли на заднее сиденье, затем я высунул голову, чтобы выпустить несколько отборных пуль в нашего так называемого гребаного клиента. Он подставил нас. Этот ублюдок подставил нас.

— Увози нас отсюда! — Крикнул я Сирилу, сидевшему за рулем. У нас не было возможности узнать, сколько нападавших приближалось, и я не планировал погибать сегодня в перестрелке.

Шины автомобиля завизжали, когда мы выезжали с контейнерной площадки, и пуля разбила наше заднее стекло. Я немедленно прицелился в отверстие, выпуская патроны в том неопределенном направлении, откуда был произведен выстрел, в то время как Моана сделала то же самое, сидя рядом со мной.

Наш клиент исчез, как и его команда, но кто-то все еще стрелял. Когда мы выезжали со двора, из-за контейнеров вышла темная фигура в капюшоне с поднятым пистолетом.

Нет, не с пистолетом. Гранатометом.

— Поворачивай! — Рявкнул я Сирилу.

Он не стал оспаривать приказ, резко свернув на высокой скорости между контейнерами и врезавшись задним боком в один из стальных ящиков. Мы с Моаной вздрогнули от удара, но это было намного лучше, чем быть разорванными на куски гранатометом.

Оглушительный грохот, последовавший