Наконец пришла любовь - Мэри Бэлоу

— О Боже, — сказала она. — Я бы нисколько не огорчилась, если бы вы не упоминали этого факта.

— Похоже, они потеряют свои деньги.

— Это точно, — согласилась она.

— Моя мать будет в восторге, — заверил Дункан. — И пожелает принять участие в подготовке свадьбы.

Он внутренне содрогнулся.

— Несси и Кейт тоже, — отозвалась она. — Я могла бы спокойно положиться на них троих. Но боюсь, пассивность не в моем характере.

— Ничего не имею против, — сказал он, — при условии, чтобы вы не рассчитывали на мою помощь.

Она рассмеялась, и два незнакомых джентльмена, проходивших мимо, повернули головы, одарив ее восхищенными взглядами.

Они прибыли на Гросвенор-сквер с небольшим опозданием, и Дункан постучал в дверь Клавербрук-Хауса рукояткой своего зонтика.

Дверь открыл дворецкий маркиза, Форбс.

— Добрый день, — бодро произнес Дункан, подтолкнув мисс Хакстебл внутрь и войдя следом. — Лорд Шерингфорд и мисс Хакстебл к маркизу Клавербруку. Сообщите ему, что мы здесь, Форбс, если вас не затруднит.

Форбс медлил, переводя взгляд с одного на другую, словно хотел удостовериться, что они не самозванцы.

— Я посмотрю, дома ли его сиятельство, — обронил он и неспешно двинулся вверх по лестнице.

Дункан приподнял брови, бросив выразительный взгляд на мисс Хакстебл.

— Он служит в этом доме по меньшей мере двадцать лет, — сообщил он.

Она улыбнулась.

— И это позволяет ему, — сказала она, — отказывать в приеме нежелательным гостям. Он когда-либо отказывал вам?

— Нет, — ответил Дункан, — но он никогда не упускал возможности отчитать меня по тому или иному поводу.

— В таком случае, — заметила она, — есть надежда, что он впустит вас сегодня. Полагаю, он читает утренние газеты.

Она оказалась права. Не успел Форбс исчезнуть на лестничной площадке, как появился снова и двинулся вниз по ступенькам.

— Следуйте за мной, сэр, мисс, — сказал он, добравшись до нижней ступеньки, и, повернувшись, начал очередное восхождение. Наверное, это помогает ему сохранять форму, предположил Дункан.

За пять прошедших дней в гостиной ничего не изменилось. Дункан бы не удивился, узнав, что его дед не покидал свое кресло все это время. И судя по его виду, его настроение не улучшилось. Его брови снова практически сошлись на переносице.

— Граф Шерингфорд, милорд, — объявил Форбс, — и мисс Хакстебл.

— Надеюсь, вы извините меня, мисс Хакстебл, — сказал маркиз, положив обе руки на рукоятку трости, стоявшей у него между ног, — что я сижу. Мне стало довольно трудно подниматься на ноги в последнее время.

Он даже не взглянул на Дункана.

— Конечно, милорд, — сказала она. — Пожалуйста, не утруждайте себя.

— Подойдите ближе, юная леди.

Она шагнула вперед.

— Ближе, — велел он, — так, чтобы на вас падал свет из окна. Здесь чертовски темно. Видимо, снаружи идет дождь, как обычно. Шерингфорд, раздвинь пошире шторы.

Пока Дункан выполнял поручение, маркиз молча изучал мисс Хакстебл.

— Официального объявления пока еще не было, — сказал он наконец, обращаясь исключительно к ней, — но в обществе уже несколько дней ждут, когда оно последует. И видимо, оно последует, раз Шерингфорд привел вас сюда. Ведь это не светский визит, насколько я понимаю. Он привел вас сюда, чтобы получить мое одобрение, прежде чем посылать объявление в газеты.

— Да, милорд, — сказала она. — Совершенно верно.

— Вы дурочка? — осведомился маркиз.

Дункан сделал решительный шаг от окна, но мисс Хакстебл не выглядела так, словно она готова упасть в обморок или устроить истерику.

— Не думаю, — спокойно отозвалась она.

— В таком случае зачем вы выходите замуж: за Шерингфорда? — спросил маркиз. — Вы не бедствуете, не лишены привлекательности. И ваши родственники против… во всяком случае, этот щенок, ваш брат. Он сам сказал мне это, когда приходил сюда, чтобы разузнать о моей финансовой состоятельности. Он не одобряет этого брака, причем очень сильно.

— Теперь уже одобряет, — возразила она. — Но главное заключается в том, милорд, что я согласилась выйти замуж за графа Шерингфорда и пришла сюда, чтобы выполнить ваше требование, которое позволит ему сохранить Вудбайн-Парк и доход от него после того, как мы поженимся. Я согласилась выйти за вашего внука по доброй воле и без всякого принуждения. А причины моего согласия не касаются никого, кроме меня и лорда Шерингфорда.

Дункан сделал еще один шаг вперед. Боже правый! Неужели она только что сказала его деду, коротко и ясно, чтобы он занимался собственными делами?

Повисла напряженная пауза.

— Осмелюсь предположить, — заметил маркиз, — что причина в вашем возрасте. Должно быть, полка, на которой вы лежите, уже изрядно запылилась. Сколько вам лет?

— А это тоже мое дело, милорд, — заявила она. — Как и правило отвечать любезностью на любезность и дерзостью на дерзость. Я присяду, с вашего разрешения. Вам будет удобнее смотреть на меня прямо, а не снизу вверх.

Дункан сдержал смешок. Конечно, ему будет не до смеха, если его дед в приступе ярости укажет им на дверь и откажется благословить его брак с мисс Хакстебл. Но какое удовольствие наблюдать эту пикировку.

— Садитесь, — ворчливо отозвался маркиз. — У вас ядовитый язычок, мисс Хакстебл.

— Не могу согласиться, милорд, — возразила она, подобрав юбки и опустившись на краешек большого дивана, который выглядел так, словно на нем никто не сидел по меньшей мере десять лет. — Просто я не позволяю запугивать себя.

— Думаю, — заметил маркиз, — в последние дни вы только этим и занимались.

— Это были нелегкие дни, — признала она. — Я не привыкла привлекать столько внимания и не получаю от этого удовольствия. Но я не собираюсь прятаться от людей, когда я не сделала ничего плохого и ни о чем не сожалею. Уверена, высший свет успокоится, когда мы с лордом Шерингфордом поженимся и будем жить тихо и респектабельно в Вудбайн-Парке. Сплетни быстро приедаются, если их не подпитывают новые скандалы.

Не считая того, что Тоби тоже будет там, а план выдать его за осиротевшего внука Харрисов придется отвергнуть. С его стороны было чистым безумием согласиться.

— Как я понял, — сказал маркиз, — вы дочь деревенского священника, мисс Хакстебл.

— Да, — кивнула она.

Последовала короткая пауза.

— И вы не хотите напомнить мне, что он был также потомком графа Мертона? — осведомился маркиз.

— Раз вам известно о моем деревенском происхождении, то, по всей вероятности, вы в курсе и остального. А поскольку вы знаете, что граф Мертон — мой брат, я могу предположить, что вам не пришлось глубоко копать, чтобы добыть информацию. Я выросла в Трокбридже, это деревня в Шропшире, но, полагаю, вам это тоже известно. Если есть еще что-нибудь, чего вы не знаете, но хотели бы узнать, я с удовольствием отвечу на ваши вопросы.