Избранные Луной - Чинара

— Ты будешь лошадкой? — не удерживаюсь от подколки и получаю легкий шлепок по попе. — Не лучше мне забраться на тебя со спины?

— Нет, иначе я не смогу следить, чтобы ты крепко держалась. — зарывается носом в мои волосы. — А еще у нас точно найдется пару минут, чтобы хорошенько объяснить одной маленькой волчице, кем я являюсь. — шутливое предупреждение моментально затягивает узел желания между ног, а в следующую секунду меня прижимают к широкому стволу дерева.

Этой ночью во сне я видела свою волчицу, мы бежали с ней по лесу вместе с Оуэном и его зверем, но сон часто обрывался.

И я, и альфа не раз просыпались и не могли успокоиться, пока не доводили друг друга до разгорающихся перед глазами искр удовольствия. Разными способами, всегда невообразимо приятными, но оборотень так до сих пор не сделал меня своей в классическом смысле. Я все порываюсь спросить почему, да и другие сотни тем вертятся в голове, но в последнюю секунду пугаюсь возможных ответов и нерешительно прикусываю губу.

А сейчас вопросы плавятся в окутывающем наслаждении, стираемые уверенными пальцами Оуэна, проворно забравшимися в мои шорты.

— Мэйс почувствует твой запах на мне и все поймет, — покрываясь краской стыда, шепчу альфе во время остановки, когда Оуэн интересуется не кружится ли голова.

Оказывается, под быстрой ходьбой, он подразумевал бег с неведомым обычным людям ускорением, от которого мир вокруг превращается в размазанную кляксу. Но после того, как я намертво вцепилась в его плечи липучкой, оборотень пытается подобрать более приемлемую для моей нервной системы скорость.

— Ну и что. — пожимает плечами, словно ничего страшного в том не видит. — Они все равно о нас узнают, Дженни.

Узнают? Они? О нас? Он же сказал «о нас»?

Значит раздумал отталкивать меня?

Похороненная где-то под испытанными оргазмами гордость, говорит, что надо бы встать в позу и припомнить альфе его мерзкие поступки. Ведь он ведет себя совершенно иначе. Кардинально. Но истинность сбивает меня с гордых рельсов и заставляет прижаться к сладко пахнущему избранному и несмело признаться:

— Мне бы не хотелось так… я немого стесняюсь и…

— Хочешь сама им рассказать? — гладит по голове, а я сильнее утыкаюсь ему в шею.

— Наверное.

— Не переживай, я сделаю так, что никто ничего не почувствует.

Удивленно отодвигаюсь от мужчины.

— Истинные могут подстраивать свой запах под запах своей пары. Удивлена? И это далеко не все особенности, которые появляются у отмеченных даром Сиэлин. — широко улыбается Оуэн.

— Но…

— Малышка, я знаю, что у тебя много ко мне вопросов. И обещаю, мы все обсудим, но давай сначала выберемся из Тэрры, хорошо?

— Хорошо. — согласно киваю в ответ.

— Отлично, тогда запрыгивай. Думаю, новая скорость должна тебе понравится.

Как только мы выходим из леса на дорогу, на нас кидаются Алекс с Мэйсом, которые стоят возле припаркованной машины брата. Судя по их взволнованным лицам и темным кругам под глазами, спали они прошлой ночью плохо и ждут нас уже довольно давно.

Бесчисленные вопросы обрушиваются на голову, пока меня попеременно передают из рук в руки, крепко обнимают, будто хотят задушить и не стесняются в выражениях, говоря о подлых галлах, сумевших провернуть целое похищение.

Мне бы хотелось, чтобы за нами приехали только близнецы, но правда оказывается другой.

Когда я вижу Патрицию — внутри мигом холодеет. Моя память словно забыла ее, заблокировала и закрыла доступ, но от этого невеста Оуэна никуда не исчезла.

У него есть невеста — скребется в сознании боль, — а кто я?

Она кидается ему на шею, обнимает, и я не выдерживаю — отворачиваюсь. Что-то спешно начинаю рассказывать Алекс, быстро тараторю, слабо разбирая собственные слова. Лишь бы не видеть, не видеть их вдвоем.

— Брат, как ты и велел, я не стал ничего говорить родителям. О произошедшем знает только Алекс и Патриция. — сообщает Мэйс, когда мы едем домой. Он с Оуэном сидят впереди, мы с девушками сзади, причем я оказалась посередине.

— Но, может, стоит рассказать папе? — спрашивает Алекс.

— Рано. — звучит ответ альфы. — Я знаком со многими парнями из стаи галлов, но этих никогда раньше не видел. Общий запах тоже отличается. От них несло нестандартами. Здесь что-то не чисто.

— То есть ты считаешь, что это дело рук не галлов, а происки других волков, проникших на их территорию?

— Не исключаю такой вариант.

— Но зачем им похищать нашу Дженни, — хмурится рядом сестра. — Она же дочь альфы…

— Чтобы натравить друг на друга две стаи? — Патриция кладёт ладонь на плечо Оуэна, вызывая внутри меня недовольство, а он не отшвыривает ее пальцы в сторону, лишь согласно кивает.

— Возможно.

— Я, кстати, говорил с братьями Дареллами по поводу неожиданно нахлынувшей на них гениальной мысли с третьим участником в нашей машине и узнал кое-что интересное. — говорит Мэйс.

Машина движется по пустынной дороге, вокруг растекается вязкое серое утро. Совсем скоро мы выедем из мирного лесного царства и окунёмся в городскую суету.

— Рассказывай. — велит Оуэн.

— Пару недель назад Рик, младший из братьев, познакомился с девушкой. Не местная, волчица, рассказывала, что ни к какой стае не принадлежит, потому как хочет повидать мир, любит путешествовать, и бредит свободой. Она удачно присела ему на уши и ловко запрыгивала на член, — он виновато косится на заднее сидение, — Дамы, простите за грубость. Короче, Гарет уверяет, что его брат слетел с катушек, и они с Эмбер, так зовут волчицу, могли сутками не выходить из комнаты.

— Ты нам про личную жизнь Рика решил поведать? — недовольно интересуется Алекс.

— А сейчас самое интересное, — никак не реагируя на замечание сестры, продолжает Мэйсон, — Эти самые мысли о том, чтобы подселить в нашу машину третьего возникли в голове Рика как раз в тот период, и с подачи этой самой путешественницы. Да и дата гонок странно сместилась.

— И где сейчас эта девушка? — спрашивает Патриция.

— Какое ей вообще дело до наших местных гонок? — говорит Ал.

— Она уехала пару дней назад. Рик сказал, что в Мейлит, но я сильно сомневаюсь, что мы сможем ее там найти.

— А если выследить по запаху?

— Рик уверяет, что перестал ощущать ее запах сразу, как только она ушла. Клянётся, что не врет и что с нюхом у него все в порядке, но ни от вещей, ни от постели, на которой они столько кувыркались, нет следа чужого присутствия.

— Ты проверил? — уточняет Оуэн.

— Времени не было. Сегодня проверю. Но я ему верю. Дареллы бывают придурками, но врать бы