Игрушка для подонка - Екатерина Носкова

Стас опустил взгляд на наши руки.

— Я имел ввиду, что я именно там где мне хочется быть… Рядом с тобой.

Несколько секунд сидела, не шевелясь, а потом тихо, едва слышно произнесла-

— Спасибо. За то, что ты рядом.

Я привыкла быть сильной. Самостоятельной. Брала на себя многие семейные проблемы. Но сейчас все иначе.

— Иди сюда, — Стас приобнял меня за плечи и прижал к своему плечу. — Тебе надо отдохнуть.

Кивнула, чувствуя, как в глазах скапливаются слезы.

Я так устала быть сильной. Хочется почувствовать себя нежной, романтичной и капельку легкомысленной, простой девушкой.

Стас крепче прижало меня к себе, и я удобней устроилась на его плече.

Почувствовала мягкий поцелуй в макушку, и слегка улыбнулась.

Сейчас, рядом с ним, мне стало по-настоящему хорошо. Легко.

И так страшно представить, что все это окажется враньем. Ошибкой.

Страшно, что Волков поймет, что это ему совсем не надо.

Что я ему не нужна.

Прикрыла глаза, желая ярче прочувствовать его объятия. Насладится этим моментом. И сама не заметила, как уснула на плече Волкова.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я почувствовала мягкие поглаживания и тихий неразборчивый голос.

— Ммм, — протестующе застонала и теснее прижалась к мужской шее, вдыхая слегка пряный аромат.

— Алис, просыпайся. Надя пришла в себя.

Всю сонливость, как рукой сняло. Открыла глаза и резко подскочила, не понимая, где нахожусь и куда бежать.

От резкого пробуждения меня слегка повело. и сильные мужские руки, прижали к твердому телу.

— Тише-тише. Не надо так резко.

Волков усадил меня обратно на диван. Потерла руками лицо, прогоняя остатки сна.

— Надя проснулась? — переспросила, боясь услышать отрицательный ответ.

— Да. Ее сейчас врачи осматривают.

— Хорошо, — медленно пробормотала, пытаясь понять, что делать дальше.

Захотелось скорее увидеть ее. Услышать, наконец, положительный результат. Как же хочется, чтобы вот прямо сейчас вышли врачи и сказали, что Наде больше ничего не угрожает. Что моя маленькая сестричка будет видеть.

Мы продолжали сидеть в коридоре и ждать когда появятся хоть какие-то новости.

Иногда к нам приходила мама. Но в основном она проводила время в палате. Перестелила постельное белье на кровати Надюши, помыла раковину в санузле, но так как чистота в палате была идеальной, ей не чем было заняться. Поэтому она просто перекладывала вещи с места на место, решая где ими будет удобнее пользоваться.

А я…

Я тихо молилась, чтобы эта страшная болезнь навсегда ушла. Чтобы Надюшка могла стать обычной девушкой. Пойти в обычную школу, завести друзей, поступить в университет и встретить самого доброго и милого парня.

Мне так хочется, чтобы это сбылось, что я крепко зажмурилась и повторяла молитву, беззвучно шевеля губами.

А что если операция не помогла? Что если Надя вообще не сможет видеть?

Резко подскочила и начала мерить комнату шагами, нервно заламывая пальцы.

Не знаю, сколько прошло времени, когда двери распахнулись и к нам выкатили каталку, на которой тихо лежала Надя.

Замерла, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Смотрела, как мимо меня провозят мою маленькую сестричку, а потом закатывают каталку в палату и не могла пошевелиться.

Почувствовала руки на своих плечах.

— Спокойно, Лисенок. Дыши.

Седлала судорожный вдох, и повернулась к Волкову.

Я не могла ничего сказать. Язык словно к небу прирос. Смотрела на парня и чувствовала, как от страха все внутри холодеет. С трудом сдерживаю слезы.

Противное, мерзкое отчаяние накатывало, словно морские волны.

— Пойдем в палату.

Отрицательно покачала головой.

Боюсь. Так страшно мне еще никогда не было.

Я через многое прошла. Переступала через трудности, ползла сквозь проблемы, но всегда вставала.

А сейчас не могу. Просто не могу войти в палату и узнать результаты.

— Нам надо подойти к врачам.

— Да. Ты прав. Не знаю, что на меня нашло. Просто оцепенение какое-то, — голос звучал рвано, хрипло. Я запиналась и с трудом могла дышать.

Я думала, когда я наконец-то увижу врачей и Надю, я первой побегу узнавать результат операции.

А тут вдруг всю сковало от страха.

Но я должна узнать.

— Да, — кивнула, глядя на дверь палаты так, словно мне сейчас предстоит сразится с самым свирепым хищником.

Стас встал передо мной, закрывая вид на моего «противника». Он положил свои ладони на мою шею, заставляя смотреть ему в глаза.

— Бояться нормально. Я уверен, что операция прошла успешно. Уверен, что твоя сестра поправится.

— А если нет?

— Тогда мы будем пробовать еще…

— Что?

— Если тут ее не вылечат, мы найдем других врачей. И будем биться в каждую дверь, пока Надю не вылечат.

На глазах выступили слезы.

Так не бывает.

Это точно сон. И сейчас я проснусь и…

Нет. Пожалуйста.

Положила дрожащие руки Стасу на плечи, чтобы убедиться, что это не сон.

— Зачем тебе это?

Парень пожал плечами и отвел взгляд.

— Я не ангел, Алиса. Не спаситель. Просто… Я хочу это сделать… Для тебя.

Глава 25

Неверяще покачала головой.

Провела ладонями пор его плечам. Встала на носочки и медленно прикоснулась к его губам.

— Спасибо.

Боже. Я сама его поцеловала…

Волков опустил руки на мою талию, прижал к себе…

Но я отстранилась.

Щеки пылали от нахлынувшего смущения. Развернулась и медленно пошла к палате. За спиной я слышала шаги парня, и чувствовала, что это придает мне сил.

Надюшу уже переложили на ее кровать. Но я не смогла сразу понять в сознании она или спит. Бинты все еще закрывали ее глаза.

Подошла ближе к кровати, и прикоснулась к прохладной руке сестрички. Она сразу сжала мою руку в ответ. Правда это было едва заметно. Видимо силы к ней еще не вернулись.

Прикусила, губу, стараясь сдержать слезы.

Медсестра ставила ей капельницу. А два врача стояли в стороне, листая какие-то бумаги.

— Итак, — тот самый мужчина, который оперировал Надющу, подошел к кровати. — Мы провели обследование. И по полученным результатам могу сказать, что операция прошла успешно.

Шумно выдохнула и прикрыла глаза.

— На весь постоперационный период Надя будет лежать в этой палате. Потом ее переведут в обычную…

Заметила, как Стас нахмурился. Он подошел к врачу и что-то тихо ему сказал. Мужчина покачал головой, и Волков вновь что-то ему ответил. Врач кивнул, соглашаясь, и только после этого Волков опять отошел к стене.

— Надя будет в этой палате на весь период лечения. Потом ее переведут, в реабилитационное отделение.

Удивленно взглянула на парня. Зачем он заставляет врача нарушать правила? Это не правильно.

Но Волков и бровью не повел. Он так и продолжал стоять в сторонке, скрестив руки на груди и