Собирай меня по осколкам - Ники Сью

укладывала волосы. Накрутила их, аккуратно уложив в легкие волны. Подвела немного глаза, едва заметно, но уже как-то иначе смотрелось: выразительней что ли. Выбрала темно-синее платье с поднятыми плечиками, и кожаным ремнем на бедрах. Выше колена, довольно сексуально. Боже! С ума сойти. Думаю о таких вещах. Второй раз за эту неделю. Если это не заболевание мозга, то не знаю, как называется мой симптом.

В приподнятом настроении понеслась в универ. Попала в небольшую пробку, чуть не упала, когда подвернула ногу. Сапоги на танкетке зимой – худшее решение. Однако красота требует жертв, видимо я буду жертвовать ногами. Ух! Тим должен осыпать комплиментами за такой образ.

На первую пару пришла с опозданием. Залетела в кабинет, не обратила внимания, что народ на меня как-то странно косится. Молча протиснулась к Соньке, плюхнулась рядом и улыбнулась ей.

- Маш, ты это… - начала она, но тут же замолчала. Замечание заставляло замолчать всех.

Первая пара шла долго, нудно и неинтересно. Нас опросили, выдали задания и отправили дальше. И вот тут, уже, будучи в коридоре, я начала замечать что-то неладное. Подглядывания, перешёптывания.

- Слушай, такое ощущение странное, - призналась Соньке.

- Ты просто очень красивая сегодня. Романенко увидит, и челюсть отвиснет, - засмеялась она. Однако чувство тревоги не отпускало. Казалось, за мной шлейфом идет что-то плохое, липкое, готовое разорвать на части. Я даже пару раз оглянулась, старалась прислушаться к голосам. Но они постоянно затихали.

А после третей пары, когда мы пошли в столовую, голоса перестали стесняться в высказываниях. Мы с Сонькой только встали в очереди за едой, как незнакомая девчонка выше на две головы и толще настолько же, развернулась и резко толкнула в плечо.

- Ты как? – спросила Соня. Я перевела ошарашенный взгляд с нее, на незнакомку и кивнула. Так агрессивно люди в универе со мной обычно себя не ведут. Да и ни с кем. У нас тут народ уже взрослый с головой.

- Привет, красотка, - я не успела повернуть голову, как чья-то мужская рука приложила к моей ягодице. Шлепнула. Меня!

- Эй! – крикнула, нет завопила. Парень залился довольной улыбкой, разглядывая меня каким-то сальным взглядом. Он был чуть выше ростом, не худой, не толстый, обычный. – Совсем что ли?

- А что нельзя? – спросил нагло брюнет.

- Разве такие, как ты не любит, когда их берут без разрешения? – послышалось откуда-то из стола. Мы с Сонькой переглянулись, затем начали искать того, кто выкрикнул реплику. Однако в толпе были лишь незнакомые лица, которые смотрели на меня… в самом деле, как на дешевую шлюху. И нет, дело явно было не в платье. Я в нем уже ходила на втором курсе, Денис тогда заливался соловьем, до чего красиво выгляжу.

- Со мной не хочешь? – крикнул кто-то.

- Групповушку еще устройте, - засмеялся дальний стол.

К горлу подкатил ком, руки задрожали. О чем они все говорят, почему так себя ведут. Я переводила взгляд от одного столика к другому и вместо слов, слышала пустой шум. Губы дернулись, будто еще немного и слезы хлынут. В одну минуту мой розовый мир перевернулся, сделался грязным болтом. Меня затягивало, нет, меня втаптывали, как однажды в школе.

В голове вновь мелькнула мысль: неужели дело рук Тимура? Неужели он… Только его поступки, говорили об обратном. Мозг настойчиво твердил – Авдеев рисковал ради меня жизнью. Не стал бы он такие вещи творить. Не совсем же отбитый. Или же…

Пока я размышляла, пока пыталась собрать единый пазл, дверь открылась, и нее вошел Ваня вместе с Алисой. А за ними следом Дэн, ребята из баскетбольной команды, Малиновская и еще пару человек. Они остановились возле центрально столика. Романенко уселся, а вот Ваня продолжал стоять, смотреть на меня.

Его рук дело, поняла я. Только зачем? Мы с ним едва знакомы. Или он так мстит за Алису, что в свое время Тим выбрал не ее, а решил быть со мной? Ну, это же какая-то глупость. Ладно! Допустим этот Ваня с мозгами не в ладах, но люди в столовой, у них голова для чего на плечах? Так легко поверили, что любая вторая девушка ш…

Я сжала руки в кулаки, глотнула воздуха и уверенной походкой направилась к столику, где стояла гоп-компания.

- Эй, девочка, номерок дашь?

- А может она чего другого дать хочет?

- Маша, ты ротиком отменно говорят, работаешь?

- Остосешь…

Это было мерзко. Слушать реплики, которые доносились с разных углов – чертовски мерзко. Наверное, когда тебя обливают помоям не настолько противно. Однако я продолжала держать спину ровной, этому меня научила школа. Гева. Ленка. Да, мне было страшно смотреть в глаза Ване и Алисе. Да, у меня сердце лихорадочно колотило в груди. Но я знала, никто не заступится за мое честное и невинное имя. Никто, кроме меня. Поэтому пасовать нельзя. Не сегодня, не сейчас.

Я остановилась в двух шагах от пункта назначения. Вздохнула и произнесла.

- Это так по-мужски, распускать сплетни о девушках. Мог бы и лицо высказать все, что накопилось.

- Ух, горячо, - засмеялся Ваня. Подошел ко мне, слишком близко, отчего я вдруг почувствовала себя уязвимой. В огромной столовой, где, наверное, сидело человек сто или двести, повисла тишина. Напряженная, острая, беспощадная. Она резала мои нервные клетки, раздирала кожу и пыталась сломать остатки стержня. Но я держалась.

- Вань, - подал голос Денис, явно планируя что-то сказать.

- Скажи девочка, - Ваня наклонился, опыляя своим горячим дыханием мои губы. Его пальцы потянулись к моему лицу. – Ты и в койке такая дерзкая? Может, на коленки встанешь, поработаешь ротиком?

Я хотела дать ему пощечину, хотела сделать шаг назад, но не успела. Кто-то схватил за плечо Ваню, резко дернул на себя и со всей дури врезал по лицу, ровно в челюсть. Алиса отскочила, ребята из баскетбольной команды поднялись из-за стола, вместе с ними и Денис, который до этого молча наблюдал за зрелищем. Я перевела взгляд с Вани и только сейчас заметила… Тимура. Его кулак пришелся еще и еще по другу или бывшему другу. А на третий раз он замахнулся и замер, вглядываясь в лицо Вани.

- Тим, ты что творишь? – завопила Алиса.

- Тим, эй, друг, - кто-то схватил его за локоть и постарался оттащить. Авдеев лишь на секунду сморщился, и тут я поняла – ему больно. Раны еще свежие. Однако