Два зайца, три сосны - Екатерина Вильмонт

Утром я спокойно вернулась домой. Никто меня неподкарауливал, на автоответчике не было проклятий. Видимо, Лерка права и онзатаился. Но с меня хватит, я с этим покончила! И хорошо, что мне не понравилсядом, а то я бы увязла еще глубже, а потом было бы куда больнее, если б я не дайбог, переехала к нему… Бог миловал! И все же на душе было так же тяжело имерзко, как после каждой ссоры с Миклашевичем. В прошлый раз я спаслась тем,что улетела к Гошке, а сегодня куда себя девать? Работать я явно не смогу илитак беспощадно отделаю оставшегося Марининого зайца, что она у меня однаостанется… Я позвонила маме.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как я могу себя чувствовать! А почему тебя этоволнует?

Что можно ответить на такой вопрос? Я промолчала.

— Притворяешься хорошей дочерью?

— Мама, ты хочешь поругаться со мной, испортить мне сутра настроение? Так не старайся, оно у меня и так отвратительное.

— Ну, мало ли от чего в твоем возрасте может бытьдурное настроение! Пройдет! Зайдешь в книжный, увидишь как безмозглые тетки раскупаюттвою макулатуру, глядишь, настроение исправится. Ладно, отбыла дочернююповинность и можешь быть свободна.

Господи, да что же за люди вокруг меня? Вчера мне намгновение показалось, что в маме проснулось что-то человеческое… Видно, явыдала желаемое за действительное! Пойду полежу в ванне, может, отмокну отвпечатлений. Я напустила в ванну воды с пеной и только собралась погрузиться внее, как зазвонил мобильник. Я не хотела подходить, но телефон определилсянезнакомый, надеюсь, это не хитрости Миклашевича!

— Простите, я могу поговорить с Олесей? — спросилмужской голос.

— Я вас слушаю.

— Олеся, мы с вами на днях встречались в ресторане, ябыл с вашей сестрой…

— Я вас слушаю!

— Олеся, мне надо с вами поговорить.

— А что, моя сестра сама позвонить не может, ейпосредник нужен?

— Она уехала, а я хотел бы объяснить…

— Простите, не знаю, как вас зовут…

— Андрей, меня зовут Андрей Розанов.

Не слишком ли много роз?

— Так вот, Андрей, я не знаю, что тут можно объяснить,Юля тот ломоть, который сам себя отрезал…

— Она хотела извиниться перед вами, собиралась с духом,но тут встретила на улице мать и…

— Я уже знаю об этой встрече, так что…

— Наверное, Юлю можно понять.

— Мне тоже так казалось до встречи с ней, а потом японяла, что яблоко от яблони упало совсем недалеко, Юля точная копия матери,только мать уже старая и ее мучает совесть… А впрочем, я не очень понимаю, очем тут говорить.

— Вы обиделись на сестру?

— За эту истерику? Нисколько. Да я и вообще не слишкомобидчива, просто мне стало неинтересно. К сожалению и мама, и Юля обе напрочьлишены чувства юмора и чудовищно эгоцентричны, это тяжело. Видимо, я сознаю,что двоих Боливар не выдержит.

— А вы, выходит, упали далеко от яблони?

— Говорят, я в отца…

— Олеся, ей богу, уделите мне час вашего драгоценноговремени!

— Я все-таки не понимаю, о чем нам с вами говорить.

— Если честно, я и сам не знаю… Но у меня возниклапотребность пообщаться с вами.

Извините, но я сейчас не в настроении удовлетворять вашипотребности. Мне и самой достаточно хреново…

— Мне тоже, а вы знаете, что минус на минус дает плюс.Объективная реальность еще из школьной программы. Давайте попьем кофе в хорошейкондитерской, познакомимся, поболтаем… Нас обоих это ни к чему не обязывает. Ая, между прочим, читал три ваших романа и хочу еще…

— Ладно врать-то! — дрогнула я.

— Честное слово. Вот встретимся и я, если вы не верите,готов обсудить с вами «Голубые воды Миссисипи», «Жизнь в зеленый горошек» иособенно «Новости — хреновости».

— Ну, запомнить три названия несложно!

— На что спорим?

— На капуччино!

— Идет! Тогда встречаемся через час…