Никогда не лги леди - Лиз Карлайл

– Я терпеть не могу проповедей, – заявил он, пытаясь закрыть дверь.

Но женщина проворно сунула в щель свой зонтик, чтобы не позволить Нэшу осуществить свое намерение. Раздался жалобный хруст.

– Меня зовут миссис Уэскот, – сказала она, не обращая внимания на сломанный зонтик. – Мне необходимо видеть маркиза Нэша. Прошу вас, сэр, если в вашем сердце есть хоть капля христианского милосердия, впустите меня.

Христианское милосердие? Что за глупости! Маркизу Нэшу была чужда эта добродетель. И все же, окинув взглядом жалкую фигурку в клеенчатом плаще, Нэш почувствовал, что в его душе шевельнулось сострадание.

Эта женщина продрогла от промозглой сырости, и к тому же она была совсем молоденькая – не больше восемнадцати. Маркиз со вздохом распахнул дверь и посторонился, чтобы впустить ее в дом.

Переступив порог, женщина прошла в холл и, остановившись, робко потупила глаза. Судя по всему, она даже не заметила, что дверь ей открыл джентльмен, а не слуга.

– Мне нужно видеть маркиза Нэша, – повторила она. – К сожалению, у меня нет визитных карточек. Будьте так добры, доложите ему о моем приходе.

– Не кажется ли вам, что вы выбрали не самое подходящее время для визита, – сказал маркиз, помогая гостье снять влажный плащ. – Что привело вас сюда?

– Я пришла по личному делу. Мое имя хорошо известно маркизу.

Нэш замер с плащом в руках. Окинув взглядом фигуру молодой женщины, он невольно вздрогнул – только сейчас маркиз заметил, что гостья беременна.

Однако он никак не мог припомнить фамилию Уэскот. Да и саму женщину он раньше никогда не видел. Или, может быть, он просто забыл? Может, он…

«Нет, исключено», – подумал маркиз. Он всегда был очень осторожен в постели с женщинами. К тому же его гостья совсем не походила на шлюху.

Но кто же она такая? Она не узнала в нем маркиза Нэша… И это означало, что его худенькая гостья никогда прежде не встречалась с ним. Сообразив это, Нэш вздохнул с облегчением – у него отлегло от сердца.

– Давайте пройдем в комнату, – сказал он. – Я и есть тот человек, которого вы хотели видеть. Меня зовут маркиз Нэш. Садитесь, пожалуйста. – Бросив плащ гостьи на стул, маркиз зажег свечи в гостиной.

Теперь он мог лучше рассмотреть миссис Уэскот. На ее миловидном лице читалось выражение крайнего беспокойства.

– Итак, миссис Уэскот, – промолвил Нэш, останавливаясь перед ней, – чем могу быть вам полезен? Судя по тому, что вы подняли меня с постели, дело, по которому вы пришли, не терпит отлагательства.

– Я подняла вас с постели? – в испуге переспросила гостья. – О, прошу прощения… Но мне сказали…

– Что вам сказали?

Миссис Уэскот смутилась.

– Мне сказали, что вы не спите по ночам, что вы ведете ночной образ жизни… и у вас дурные привычки…

Нэш усмехнулся.

– Я не утверждал, что вы разбудили меня, миссис Уэскот. Ведь в постели не только спят, но и предаются некоторым порокам, как известно. Вы не знали об этом?

Гостья густо покраснела, и Нэшу вдруг стало стыдно за свои слова. Он почувствовал себя последним негодяем.

– Прошу прощения, – пробормотал он, заложив руки за спину. – Я веду себя бестактно. Итак, мэм, я жду, когда вы сообщите о цели своего прихода. В столь поздний час леди обычно не выходят на улицу без сопровождения. Глядя на вас, у меня невольно возникает вопрос: а где сейчас мистер Уэскот?

Гостья внезапно разрыдалась. Маркиз растерялся, не зная, как ее успокоить. Порывшись в карманах, он достал носовой платок:

– Вот, возьмите. А вы… вы, наверное, вдова?

– Н-нет… – Миссис Уэскот покачала головой. Затем высморкалась в платок маркиза и, всхлипывая, проговорила: – Мэтью сейчас в… О Господи… в месте предварительного заключения должников!

Нэш принялся расхаживать по комнате. Наконец, остановившись, сказал:

– Разрешите задать вам один вопрос, мэм. Вы уверены, что я знаю мистера Уэскота?

Гостья бросила на него недоверчивый взгляд.

– Конечно, знаете! – воскликнула она. – Это вы довели его до банкротства, лорд Нэш. Как вы можете после этого задавать мне подобные вопросы?

«Уэскот, Уэскот… Кто же такой Уэскот?» – спрашивал себя маркиз. И тут перед его мысленным взором возник смутный образ. Несколько дней назад он играл в фараон в одном злачном месте на Феттер-лейн.

В тот вечер Нэш пребывал в дурном расположении духа, и ему не хотелось играть. Однако мистер Мейнселл привел в заведение одного своего знакомого, молодого человека лет двадцати пяти. Этот развязный самоуверенный парень очень не понравился Нэшу, и маркиз решил его проучить. На его взгляд, высокомерие было пороком, за который человека следовало наказывать. В конце концов заносчивый парень проигрался в пух и прах. И кажется… Да-да, парень лишился принадлежавшей ему мельницы.

– Ваш муж проиграл мельницу? – осторожно спросил Нэш. – Она, кажется, находится в Йоркшире?

– Да, мельницу конечной стадии измельчения! – закивала миссис Уэскот. – Она осталась ему в наследство от дедушки.

Нэш с трудом представлял себе, где находится Йоркшир, и понятия не имел, что такое «мельница конечной стадии измельчения». В ту ночь, вернувшись домой, он снял перчатки, налил себе стаканчик «Охотничьей» и бросил долговую расписку Уэскота в груду бумаг, ожидавших возвращения Суонна. Насколько он знал, она до сих пор лежала там. Суонн должен был распорядиться мельницей – перевезти ее в поместье Нэша, продать или сдать в аренду. Поверенный лучше, чем он, разбирался в таких делах.

Если бы в тот вечер маркиз не был так зол на весь белый свет из-за того, что у него не клеятся отношения с Ксантией, он, пожалуй, не сел бы играть с Уэскотом. Этот парень, как оказалось, совершенно ничего не смыслил в картах. А гостья тем временем продолжала:

– Так вот, поэтому дедушка и решил, что мельница обязательно должна перейти к Мэтью. Вскоре после этого он умер, а мой муж вступил в права наследства. Когда Мэтью узнал, что у нас будет ребенок, – тут миссис Уэскот сделала паузу, положив ладонь на свой округлившийся живот, – он уговорил меня переехать в Лондон. Мэтью сказал, что хочет счастья нашему малышу.

– И вы поверили ему? – спросил Нэш. Гостья кивнула. В ее глазах блестели слёзы.

– И вскоре мы переехали сюда. Понимаете, Мэтью хочет, чтобы мы заняли подобающее место в обществе ради будущего нашего ребенка. Он поклялся, что не потратит зря ни одного пенса вопреки опасениям своего отца. Доход, который приносила мельница, он обещал использовать на покрытие долгов, сделанных раньше. А потом собирался купить хороший дом, но неожиданно… неожиданно он проиграл мельницу…

«О Боже, – думал Нэш, глядя на несчастную женщину. – Лучше остаться вдовой, чем иметь такого мужа». Впрочем, учитывая наглость и острый язык Уэскота, его жена имела все шансы овдоветь в скором будущем. Но что можно было бы сейчас сделать для бедняжки и ее ребенка?