Снова мечтай - Мона Кастен

– Он здесь?

Блейк помотал головой и вдруг с таким остервенением начал давить кнопки на пульте, как будто решил его угробить.

Я наблюдала за ним. На его лицо вновь вернулось серьезное выражение, которое в последние дни появлялось всегда, когда поблизости оказывался Эзра или о нем заходил разговор. Я знала: он думал о том, что я рассказала ему про Лос-Анджелес, и, несмотря на мои заверения в том, что Эзра не имеет никакого отношения к нашему расставанию, его это явно беспокоило. Впрочем, хотя ему это наверняка давалось с трудом, Блейк держал себя в руках, чтобы не напрягать обстановку в доме.

– Как поработала?

Я ненадолго задумалась, пока наливала себе воды, и сделала пару глотков, прежде чем ответить:

– Очень хорошо.

Чисто теоретически это не обман. Я неплохо справилась, и пусть мы почти не получили чаевых, с рабоче-технической точки зрения вечер прошел наилучшим образом. Единственная проблема заключалась во мне самой.

В последнее время я изо всех сил пыталась смотреть вперед и оставить прошлое позади. Актерская карьера у меня ассоциировалась с таким количеством неприятных вещей, что я думала лишь о том, почему все пошло не так. И при этом я напрочь забыла, сколько удовольствия игра приносила мне раньше. Пока я наблюдала за детьми во время спектаклей, этот факт отчетливо предстал у меня в голове. Это оказалось больно, но вместе с тем и помогло – странное сочетание, в котором мне предстояло разобраться. Также сегодня вечером я еще больше осознала, что не могу по-настоящему подружиться ни с одним человеком в Вудсхилле, чтобы тем или иным образом не загубить отношения с Блейком – чего мне меньше всего хотелось.

Глубоко вздохнув, я попробовала сосредоточиться на позитивном. Я ни в чем не провинилась. Я хорошо отработала, а теперь я здесь, дома. Блейк тоже здесь. Он не ушел, не предпринимал никаких попыток от меня сбежать. Все хорошо. Так что нет причин ощущать себя такой, блин, сломленной.

Микроволновка запищала, и я вытащила тарелку. Овощи пахли восхитительно, но в данный момент я бы, наверное, что угодно съела.

Я достала из ящика вилку и уже собиралась уйти к себе в комнату, как вдруг у меня за спиной кашлянул Блейк:

– Останься.

Я ненадолго замешкалась. Впрочем, весь вечер меня терзало столько мыслей, что сейчас больше не хотелось задумываться – ни об актерской карьере, ни об отношениях с Блейком. Поэтому в конце концов я пересекла комнату и уселась на другом конце дивана.

Он мельком бросил на меня взгляд, после чего опять отвернулся к матовому экрану.

– Эверли много раз пыталась уговорить меня тоже пойти, – сказал Блейк через пару секунд. Я удивленно посмотрела на него. – Но мне удалось отбиться.

– А почему ты не захотел? Тебе бы наверняка понравилось.

Он наморщил нос:

– Нолан каждый раз рвется записать меня в участники чертова поэтри-слэма.

Эта мысль на мгновение заставила меня забыть о собственных переживаниях.

– О, хотела бы я на это взглянуть.

– Не сомневаюсь. – Его передернуло, как будто одна идея повергала его в ужас.

– Я несколько раз была на поэтри-слэмах. Это круто.

– Ни за что не стану писать стихи, выплескивать чувства на бумагу, а потом обнажать душу перед сотней человек. Если честно, ничего хуже я себе представить не могу.

Я положила в рот первую вилку овощей и застонала, в то время как мой желудок тоже решил выразить восторг – в форме громкого урчания. Когда уголки губ Блейка еле заметно приподнялись, я уцепилась за эту легкость, которая вытеснила серьезное выражение из его взгляда. После такого вечера это истинное благословение.

– Можешь не прятать ухмылку, мистер Поэтри-Слэм. Я тяжело работала и более чем заслужила эту тарелку жареных овощей.

– Разумеется. Рассказать тебе еще кое-что?

Я промычала с набитым ртом.

– Есть даже десерт.

Я навострила уши. Потом проглотила и требовательно взглянула на него:

– Продолжай.

– Мы с Кэмом сегодня ездили за покупками и взяли мороженое, потому что оно было со скидкой. Вся морозилка забита Ben & Jerry’s.

А жизнь-то налаживалась.

– Музыка для моих ушей.

– Так я и думал. Но Отис считает иначе. Он орал на нас, что мы психи.

– Я сейчас пытаюсь представить себе орущего Отиса, но почему-то не получается, – ответила я с полным ртом.

Блейк хмыкнул:

– Вот и радуйся.

Я поспешила доесть остатки овощей. Затем вскочила, быстро запихнула тарелку в посудомоечную машину и направилась к морозилке, перед которой с уважением присвистнула. Блейк не преувеличивал – она доверху была заполнена ведерками с мороженым. У меня слюнки потекли.

– О боже мой. – Я схватила упаковку со вкусом маршмэллоу и карамели и торжественно вскинула руку вверх. – Мое любимое!

– Я знаю, – послышалось с дивана.

Сердце пропустило удар. Он помнил, какое мороженое я люблю. Он знал меня точно так же, как и я его. Я понимала, что лучше моему сердцу так не подпрыгивать, но ничего не могла с ним поделать. Не после того, как пережила настолько эмоционально заряженный вечер, а теперь так комфортно чувствовала себя в присутствии Блейка.

Достав ложку из ящика со столовыми приборами, я вернулась на диван, где накрылась пледом. Первая ложка была чистейшим наслаждением и лучшим, что со мной произошло за весь день. Больше всего мне хотелось тут же прикончить все ведерко.

– А как прошел твой вечер? – спросила я у Блейка, наблюдая при этом, как он управлял Нейтаном Дрейком[12], пока тот забирался на скалу, прятался в укрытии, а потом целился во врага.

– Вполне обыкновенно. Мы только в магазин съездили. Потом остальные ушли на вечеринку.

– У тебя не было настроения? – поинтересовалась я между двумя ложками.

Он пожал плечами:

– Не особенно.

Я заглянула ему в лицо, которое вдруг опять стало выглядеть напряженным. Затем обвела взглядом посуду на столе и его травмированную ногу.

– Все в порядке? – осторожно уточнила я.

Блейк нажал на паузу и повернулся ко мне:

– Да, а что?

– Просто сейчас глубокая ночь, а ты сидишь тут на диване в окружении посуды. Как недавно, когда не смог подняться по лестнице.

У него удивленно изогнулись брови. Потом он фыркнул:

– Это не моя посуда. Парни так быстро свалили из дома, что просто все побросали.

Я с облегчением опять откинулась на спинку дивана:

– Слава богу.

Он продолжил играть. Когда я вновь посмотрела на него, то ясно увидела ухмылку на губах.

– Почему ты все время ухмыляешься, как киношный злодей?

Блейк пожал плечами:

– Просто ты сейчас говоришь, как моя мама. Вот и все.

При мысли о