Подари мне свой дар - Кристина Кальчук

– Марк, со мной все в полном порядке, я...

Я просто решила воспользоваться ступеньками, – прошептала ему в ответ.

– Сумасшедшая! – притянул он меня к себе. – Я же вижу, что ты расстроенная, не хочешь поделиться по какому поводу? – чуть отстранившись, заглянул он в мои заплаканные глаза.

– Мне немного грустно от того, что завтра мы перевернём эту страничку нашей жизни, – я пыталась быть убедительной.

– Хм, не очень убедительно, не находишь?! – сомнение, сквозившее в его голосе, сложно было не заметить. – Маме звонить будем?

Действительно, я вроде как маме собиралась звонить, но желание с кем–либо разговаривать напрочь пропало. Что–то я совсем расклеилась.

– Не сегодня, – крепче обняла его, как вдруг... – Марк, что это? Да это же снег идёт! Ты только посмотри как красиво!

Серебристые снежинки кружились, мягко опускаясь на чёрные волосы Марка. Они переливались, изредка ловя редкие лучики света в темноте нашего укрытия.

Настроение улучшилось как по волшебству. Почувствовав перемену моего душевного состояния, Марк нежно меня погладил тыльной стороной ладони по лицу, очерчивая скулы и подводя ладонь под подбородок, с лёгким нажимом провёл большим пальцем по губам...

– Смотри, – резко развернул он меня, обнимая сзади и делая шаг ближе к краю крыши. Инстинктивно я шагнула вместе с ним к парапету и ахнула...

Посмотреть было на что: город горел разноцветными огнями, освещая темные улицы. А снег кружился, накрывая их белым пушистым одеялом.

– Твоё желание сбылось, к утру город накроет снегом, разве это не счастье?!

– Ты знаешь секрет счастья? – тихонечко спросила я, боясь разрушить волшебство, кружившее вокруг нас.

– Что такое счастье? Мы привыкли слышать, что это любовь, здоровье, дети, хорошая работа, дом, семья, можно ещё долго перечислять. На самом деле, счастье ‒ это все то, что вызывает у нас улыбку! Ты у меня вызываешь улыбку, значит теперь ты частичка моего счастья, – едва слышно на ушко шептал он, зачаровывая своими словами.

Как бы ни было жалко нарушать наше уединение, но где–то там ждала София, волнуясь из–за нашего исчезновения.

– Марк, по–моему, стало ещё холодней, пойдём домой, там София, наверное, себе места не находит.

– София ‒ очень чуткий человек, – начал он, – но, я уверен, она сейчас принимает с наслаждением горячую ванну.

– О–о–о... горячая ванна ‒ это идея, пойдём?! – загорелась я желанием.

– Постой, – легонько дернул он меня, останавливая, – я не останусь с тобой, не сегодня.

– Но... – попыталась я возразить.

– Сара, если я останусь, боюсь, что ты потом проспишь весь праздник! Завтра ты мне нужна, как никогда, – пытался он объяснить с разочарованием. – Пойдём, не то совсем замёрзнешь.

Спускаясь вниз на лифте, я понимала, что это правильное решение, вот только мириться с ним я совсем не собиралась.

– Сара, ты иди к себе, а я зайду на минутку гляну как там София и принесу кое–что, у меня для тебя есть подарок. Хотел его завтра тебе преподнести, но, так и быть, не буду ждать и тебя мучить, хорошо?

– Хорошо, только возьми запасные ключи, я хочу принять ванную, мне необходимо расслабиться и согреться.

– Не проблема. Ты расслабляйся, я за это время пристрою Софию, – чмокнув быстро меня в губы, он скрылся.

Ну–ну, это мы ещё посмотрим, чья возьмёт! Русские так быстро не сдаются. Как не крути, кровушка моя давала о себе знать. Пылкие итальянские страсти на русский народный манер. Это же надо, какая фантазия! Откровенно давясь смехом и не снимая обуви, я быстро прошла прямиком в ванную комнату. Открыла на полную кран горячей воды и добавила немного шампуня с запахом лаванды. Из своего опыта я знала, что это самый эффективный способ получить желаемое количество пузырьков.

Большая ванна – джакузи, наполнялась достаточно быстро, я же зажгла ароматизированные свечи и только после направилась избавляться от верхней одежды.

Немного изучив за это время Марка, я знала, что раньше чем через десять, а то и больше минут, он не появится, пытаясь ловко избежать расставленных мной ловушек соблазнения. Но он должен остаться сегодня со мной. Эта ночь может стать последней, не знаю почему, но я была в этом уверенна. С первой нашей встречи все пошло не так, и не придумав ничего лучшего, я решила совершить побег. Как только все закончится, и эта страница нашей жизни перевернётся, я исчезну. Знаю, что будет больно, знаю, что будет невыносимо тоскливо, но я понимала, что это расплата за порой неправильно принятые нами решения.

Скинув с себя всю одежду, я юркнула в горячую воду, погружаясь в большое количество пены. Приятное блаженство тут же накрыло все мое уставшее тело. Мысли беспорядочно кружили в попытке придумать, как затащить к себе упёртого до невозможности Марка.

В этом мы с ним были очень похожи, даже сложно сказать, кто из нас упрямей. Некий азарт побороться и победить захватывал, ‒ отголоски характера, наверное. Должно быть непременно все так, как я решила, и не иначе! Думай! Что же такое предпринять? Мысли мои оборвал звук открывающейся двери. Затаив дыхание, я лихорадочно прокручивала разнообразные варианты...

– Сара... ‒ позвал негромко Марк.

Я же продолжала молчать, пытаясь успокоить сердце, которое грозилось выскочить из моей груди.

– Сара, ответь, – немного с волнением в голосе продолжал он звать.

Есть!.. Набрав побольше воздуха в легкие, я плавно спустилась под воду, стараясь по возможности не двигаться, чтобы не израсходовать кислород и не выплыть раньше задуманного. Расслабившись, начала отсчёт: один, два, три... семь... десять... ещё секунда и...

Марк запрыгнул в ванную как был в одежде, лихорадочно вытаскивая меня из воды. Адреналин! Ничто лучше не разгоняет кровь и не пробуждает древний инстинкт, как выброс адреналина! Буквально ещё пару секунд я притворялась, повиснув в его объятьях, а потом медленно открыла глаза. Всё–таки, наверное, лучше бы я этого не делала...

Взгляд убийственный, злой, жгучий, полный страсти, от такой гаммы чувств я забыла, как дышать, мои глаза в ответ полыхали, оголяя мои чувства. Словно шторм бушевал в ванной, Марк в мокрой одежде, и я в его руках обнаженная душой и телом...

Он был побежден, он это понимал, но не покорен и не сломлен. Перебор?! Может быть, и всё–таки... Не могу сказать, сколько мы мерились взглядами, но чем больше я